ЛЯДЬ

Ландауэр Исаак

От большинства неприятностей его избавлял акцент, ломаный местный язык и вопиюще интеллигентная внешность. С таким лицом в этой стране не доживёшь до старости, но синий паспорт гарантирует неприкосновенность. Операторы на телефоне чураются откровенных подлогов, не сомневаясь в похвальных пристрастиях англосакса достойному сервису. Девушки радуются новым переживаниям, а

остальные, хотя бы и в сильном подпитии гости, предпочитают не связываться с иностранцем. К тому же хлипкий европеец уважающему себя бойцу не добыча – такого и ребёнок соплёй перешибёт, откуда уж тут взяться куражу. Вообще же народ дружелюбный, и если бьёт друг другу в лицо, то неохотно, чаще изыскивая возможность, замирившись, вместе выпить. Вот уж где универсальное средство от всех недопониманий державного толка, болезней уязвлённого самолюбия и остального политического момента. Поговорить. А если тебя ещё и слушают, то никакой экспансии не надо: к чему пытаться объять, если объяли уже необъятное?..

В тот день занесло его в какое-то особенно злачное место, хотя бы и в центре, где по случаю полудня в одной из трёх комнат присутствовало шесть заспанных после ушедшей смены барышень. Сказалась ли бессонная ночь, или пара утренних бокалов крепкого, о чём свидетельствовал характерный запах, но похожи они были на нечисть из свиты гоголевского Вия, столь обворожительно уродливы казались их черты. Да так, что и звуки, ими издаваемые, напоминали шипение состарившихся змей, растерявших с годами зубы. Неопределённого возраста и едва определённого пола. Уверенность в собственной востребованности, однако, имелась столь поразительная, что большая часть их даже не повернулась в сторону вошедшего. Светский раут высшего общества, на который по недоразумению занесло удачливого нувориша, и он охотно принимал роль. Помявшись и изобразив смущение – ничто не ценится здесь более, поинтересовался, нельзя ли видеть милую барышню, открывшую ему дверь. «Гуля, тварь тощая», – раздался в ответ крик настолько истошный, что вздрогнули, наверное, все, не исключая и громогласного автора.

В ответ явилась миловидная стройная девушка лет двадцати

пяти без макияжа, но уже на каблуках, хотя лишь минуту назад порхала перед ним в одном халате и мужских не по размеру тапках. «Ну шо, интурист, жизнь начинает налаживаться, – прохрипел ещё кто-то из группы довольно засмеявшихся фурий. – Бери давай нашу чернушку – для порядочного, как чуяли, всю ночь берегли, и совет вам да любовь. А то мешаешь похмеляться». Кивнув и показательно засуетившись, счастливый обладатель молодости получил от, как видимо, старшей «час в подарок за скромность».

Первое мгновение так называемого знакомства всегда бывало для него новым. Ощущением, переживанием, эмоцией. «Leave the shoes», – указав для доходчивости на белые, точно пластиковые, туфли, он разместился на вполне удобном диване, к тому же застеленном свежей простыней. Все они раздеваются по-разному. Мельчайшие детали выдают черты характера не хуже, чем анкетные данные заявителей на райские врата. Отрывистость и строгость движений, последовательность, взгляд – сняв только первую завесу, он неизменно развлекался предположениями. Женщину открывает лишь едва заметное, всё сколько-нибудь значительное она легко и успешно сублимирует, чаще не отдавая в том отчёт и себе самой. Как и с какой стороны подойдёт, что при этом скажет, вымученно или искренне улыбнется. Калейдоскоп из ярких мазков по периметру основного действия, неподражаемо естественный и волнующе притягательный. Краткий диалог со ссылкой на его стилистическое бессилие и нежные, но уверенно действующие руки с хорошим маникюром. Добрый, ласковый взгляд, который перед зеркалом на досуге не поставишь. Равномерно загорелое под лампами тело, оставшееся в одном белье. Запах кожи, чуточку смрадный атмосферой заведения, но в остальном лёгкий и приятный. Голос ровный и тихий, такой работа уж точно не в тягость. Взяв его руку в свою, она долго рассматривала испещрённую ранними признаками увядания внутреннюю поверхность ладони. Затем будто очнулась, вспомнив нечто важное, и перешла непосредственно к действию.

Конец ознакомительного фрагмента.