Шрифт:
Орхидея весной
белеет на голом утёсе
в зелени мха…
Иида Дакоцу
Пролог
Майор милиции Дрёмов за рулём новенькой, до крыши забрызганной грязью «газели», остановился у неширокого моста, переброшенного через канаву. Дальше было уже не проехать, потому что и мост был узкий, и все свободные места за ним заняли милицейские легковушки, такие же грязные, но по-праздничному весело озаряющие предрассветную
– Стало быть, – поздоровавшись с вошедшим майором, обратился к незнакомому парню Гена, – ты здесь только четыре дня?
– Да, – коротко ответил тот.
– А с соседом своим хорошо знаком?
– Второй раз в жизни сегодня видел.
– А чего вы ночью шарились по болотам?
– Говорю же, заблудился я ещё днём. Он искал меня и, к счастью, нашёл. Сами видели, на человека я был похож мало.
– Это да, – продолжая записывать, задумчиво промычал прокурорский, – это тебе, стало быть, повезло.
– Твои фантазии? – ни с того ни с сего вмешалась в разговор Вера, тыча пальцем в блокнот.
– Нет. Сменщика одного, до меня тут был. Там фамилия его на форзаце.
Вера посмотрела на первую страницу и заключила:
– По части ботаники интересно. Ла-бел-лум. Звучит! Но про мертвяков это он зря. Ни к чему.
– А Пётр Александрович Пратов твой начальник? – продолжал Гена.
– Да.
– И в каких вы с ним отношениях?
– В обычных, какие бывают между начальником и подчинённым.
– Давно ты у него в охране?
– Два месяца.
– Понятно, – Геннадий протянул протокол парню. – Ознакомься и распишись.
Тот, не прочитав, слегка дрожащей рукой нарисовал замысловатую закорючку и вернул бумаги.
Судя по всему, прокурорский был удовлетворён проделанной им работой, небрежно запихал протокол в папку и улыбнулся, глядя на майора.
– Ну и чего с этим? – спросил Дрёмов.
– Думаю, не при делах. Если что, вызовем по повестке. Впрочем, ты не расслабляйся, – обратился он уже к парню, – и далеко от дома недельки две пока не уезжай.
Тот кивнул головой.
– А профессор что? – снова спросил майор.
– А профессора пакуем – и по домам.
– Ну наконец-то, – оторвавшись от тумбочки, облегчённо вздохнула Вера и бросила блокнот на кровать. – Кофе хочу. И спать.
– Противоречивая ты, Вера, – весело заметил Гена.
Блокнот ударился о подушку, и с неё на пол скатилась и попрыгала по половицам перламутровая божья коровка. Допрыгав до табуретки, она остановилась. Парень наклонился, поднял её, и лицо его то ли от этого резкого движения, то ли отчего-то другого залилось ярким румянцем. Он покрутил безделушку в руке и убрал в карман. По всему
– Товарищ майор, кинологи прибыли.
– Ну слава яйцам, – пробормотал Дрёмов, и вся троица выскочила на улицу, оставив парня в одиночестве.
В этот момент к майору подвели человека в наручниках. Это был на вид средних лет седовласый мужчина в резиновых сапогах и мокром тёмно-синем плаще.
– Этого в вашу?
– Да. Всё, погнали. Вера, Гена. Вперёд. Пусть собаки работают. Павленко! – крикнул Дрёмов в сторону кинологов.
– Да, товарищ майор.
– По результатам отзвонись Кликову. Я сегодня не на связи.
– Понял, товарищ майор.
Заворчали моторы, захлюпали по лужам колёса, последние крики затихли где-то вдали. Дождь перестал моросить. Солнце бледным пятном проглянуло сквозь пелену ватных туч на востоке. В комнате остался один единственный человек. Он устало улыбался и трогал пальцами карман, куда положил перламутровую находку, словно боясь, что она вот-вот исчезнет. Ах, если б кто-нибудь знал, что в этот момент это был самый счастливый человек на всём белом свете.
Но ещё пять дней тому назад всё было совершенно не так…
Пять дней тому назад
– Я где-то читала… Не помню только уже где… Ты представь, есть миры, где время течёт несколькими параллельными потоками. Их там реально много, этих потоков. И люди, которые там живут, могут в этих потоках перемещаться туда-сюда. И миры эти с нашим миром тоже как-то связаны. Так вот, смотри… Я, допустим, здесь ещё жива, а там, у них, в потоке будущего, уже давно умерла. То есть получается, что меня как бы сейчас две – я и тут есть, живая, и там тоже есть я… ну типа давно мёртвая в нашем мире. Тьфу, тьфу, тьфу… Ты вообще слушаешь?
– Угу.
– Что за угу? Ты представляешь себе?
– Представляю.
– И как ты себе это представляешь?
– Да чего как… Всё просто. Эти потоки с будущим и с прошлым существуют только для них. На нас они никак не влияют. Нет там тебя в будущем. Вообще нет. Вот и всё.
– Это почему же они на нас не влияют? Я же говорю, что эти миры связаны. Я не могу не быть там, если здесь меня уже нет.
– Ну если уж прямо сильно связаны, то…
– Что то?
– То… наверное, тут какая-нибудь квантовая запутанность.
– А попонятнее.
– Попонятнее не могу. Но чувствую, что собака зарыта где-то в этом районе.
– Ну ты засранец, Меретин.
Андрея словно толкнули в спину. Он с трудом открыл тяжёлые, опухшие после вчерашней вечеринки веки, попытался напрячь последние оставшиеся в строю извилины, и тут же покрылся холодным потом. Чёрт! Этот разговор был реален или просто приснился? Вот бы только приснился! И дело не в том, что ему не нравился разговор. Вполне себе нормальная тема при первом свидании. Но вот собеседник… Это была Лера? Если так, то он по-крупному влип. Даже не то чтобы влип, а на целых процентов этак на восемьдесят может считать себя отныне покойником! И никакая квантовая запутанность не поможет.