Лягушка Баскервилей
Шрифт:
– Срослось. Сейчас получите деньги.
Я заликовала, но зря. Пришлось еще заполнять кучу всяких бланков, расписываться по пять раз на каждой бумажке, а затем Кондратюк не понравился мой паспорт.
– Это точно вы? – сурово спросила она, изучая фото.
– Не похожа?
– Не-а, – простодушно ответила тетка-«банкомат».
– Зачем вам документ? – снова начала закипать я. – Карточка на руках, ПИН-код введен, банк сообщил счет. Сомнений в личности нет.
– Кабы все соблюдали инструкции, –
– Могу дать другой.
– У вас их два?
– Верно.
– Это невозможно.
– Почему?
– Не положено гражданину России иметь несколько основных документов, – отчеканила Кондратюк.
– Вот, это удостоверение личности француженки.
– Так вы иностранка?
– В некотором роде да.
– Денег не дам.
– Почему?
– Карточка выдана россиянке.
– Правильно, вот паспорт. Только на кредитке не указывают гражданство!
– Вы француженка! Нет денег!
– Но они у вас в руках, уже выданы.
– Отправлю назад, – уперлась Галина. – Вы, похоже, странная личность. Сами не понимаете, в каком государстве обитаете, сейчас охрану кликну.
Ситуация становилась тупиковой, и я решила выскочить из нее проторенным путем.
– Галочка, вы дайте мне девяносто процентов от общей суммы.
– А десять кому?
– Вам.
– Мне?
– Вам, вам, – закивала я, – поделимся и разбежимся.
Лицо «банкомата» пошло пятнами.
– Предлагаете взятку? Честной женщине? Вот теперь точно деньги не дам! Нечистое дело!
Мое терпение с треском лопнуло.
– Вы автомат по выдаче средств, а не ответственное лицо, принимающее решения!
Галина оперлась руками о стол и начала медленно вставать, я вцепилась пальцами в край стола. Ни за что не уйду отсюда без купюр!
Дверь кассы раскрылась настежь.
– Галчонок! – завопила растрепанная тетка, похожая на швабру, замотанную в сарафан. – Бежим скорей!
– Что стряслось, Вера? – нервно спросила кассирша.
– Твой Алешка с Нинкой в автобус сели, на Владычкино подались, – заорала Вера. – Мне Ленка рассказала, он два билета купил!
– Леша в командировку укатил, – дрожащим голоском сообщила Галя. – В Москву отправился, вчера его на электричку посадила.
– Дура ты дура! – завизжала Вера. – Он на следующей же станции сошел, к Нинке притопал, а теперь они во Владычкино катят, там у стервы дача. Хорош гундеть, погнали на остановку, через десять минут последний рейсовый в Крестовск пойдет. Мы на нем Нинку с Лешкой обгоним, во Владычкине их схватим и мордой об землю приложим. Вот сука, на чужого мужа губы раскатала!
Галина сунула мне деньги:
– Держите. Касса закрывается.
Не успела я моргнуть, как тетка развила неимоверную
Я аккуратно сложила купюры и быстрым шагом поспешила в сторону дома Раисы. Мда-а… Вся принципиальность и профессиональная въедливость покидают женщину при известии о том, что ее муж – с другой бабой. Причем не следует думать, будто такое поведение свойственно лишь россиянкам.
Год назад я, несмотря на французский паспорт, не понравилась таможеннице в аэропорту имени Шарля де Голля. Девица, затянутая в форму, принялась потрошить мои вещи. Что она там искала и почему именно я привлекла ее внимание из целой толпы пассажиров, осталось неизвестным. Служащая действовала методично, на ее лице замерло выражение собаки, бегущей по следу. В конце концов с торжественным видом мадемуазель ткнула пальцем в буханку черного хлеба.
– Что это?
– Московский багет, – попыталась я разъяснить ситуацию.
В глазах ищейки мелькнула откровенная радость, ее наманикюренная лапка потянулась к кнопке звонка. Я откровенно испугалась: вот сейчас сюда явится патруль и начнется душевыматывающая процедура изъятия буханки. Конечно, я позову адвоката, докажу, что в сумке лежит всего лишь хлеб, предназначенный для моей подруги Стефани Оболенской, но сколько времени потеряю… А Стефани не получит «черняшки» – несчастную буханку разломают на крошки. Можно, конечно, потом потребовать возмещения ее стоимости, только сумма в пару франков меня абсолютно не утешит.
Вдруг таможенница замерла – рядом послышалось веселое чириканье на французском языке:
– Анри, какими судьбами?
– Мариэтта! Вот так встреча!
Девица в форме повернула голову, я проделала то же действие и увидела хорошенькую стюардессу «Эйр Франс», болтающую с брюнетом, явно одним из служащих аэропорта.
– Надолго в Париж? – поинтересовался мужчина.
– На два дня, – кокетливо ответила девица.
– Может, поужинаем?
– А Мадлен?
– У нее смена! – радостно сообщил ловелас.
Таможенница нервно вздрогнула и, бросив мне: «Собирайте вещи, мадам», юркнула за стеклянную перегородку.
То ли она и была Мадлен, то ли поспешила предупредить подружку о коварстве возлюбленного, но факт остается фактом: про заподозренную в контрабанде даму она мигом забыла. Личная проблема оказалась неизмеримо важнее рабочих обязанностей. И чем, скажите, отличается от той девушки Галина Кондратюк? Только тем, что первая живет в Париже, а вторая в мало кому известном Добротееве. В остальном они родные сестры, желающие бабского счастья.