Лысый остров

Михеева Тамара Витальевна

— Да вот ведь упрямый! — сердито сказал Хота. — Не хочет идти и всё! Говорит: папа увидит меня такого, испугается и не захочет такого сына.

Мы дружно рассмеялись, а Локи вдруг сорвался с места и побежал к коло. Переглянувшись, мы бросились

за ним и увидели, как Локи с разбега прыгнул на Степанова, обнял его руками за шею, ногами за пояс, и весь прижался к нему, как врос.

— Я буду красивым. Волосы вырастут, красные пятна заживут…

Степанов сжал губы и понёс вцепившегося Локи на берег. Никто, конечно, не пошёл за ними. Они долго сидели на берегу, рядом с катером, и разговаривали.

Ух, чего только не было в этот день у анулейцев! Пир горой, экскурсия по тайному ходу в тот каменный Город, потом в Старый (Степанов попросил); танцы-хороводы, потом нам вручили что-то вроде орденов: круглые серебряные амулеты с изображением дельфина; потом мы возили на катере Вождя и Отцов по морю, потом катали ребятишек. Степанов обещал на следующей день привезти анулейцам лодки, сети и удочки, фонари и всё, что может пригодиться им для жизни на новом месте.

— Составьте список, — привычно сказал он Вождю, смутился и попросил папу это сделать.

Вечером, когда нам пора уже было уезжать, около каждого шалаша зажгли костры — в нашу честь.

— Все видели, как вас унесли дельфины. О вас сложат песни и будут петь их детям, — сказал Локи. Потом он обнял

нас и сказал смущенно: — Папа звал меня к себе, жить в его доме, там, где дельфины. Но я не могу оставить дедушку. И Биру без меня будет скучно. Тогда папа сказал, что я буду приезжать в гости. К нему и к вам. А еще Вождь разрешил мне не быть больше ведуном! Теперь я могу выбрать любое дело! Я буду лепить горшки, как дедушка, и разрисовывать их, как мама. Хорошо?

— Да, Локи.

Потом он куда-то убежал, а вернулся, когда мы уже садились в катер. Он протянул Роське… котенка! Большого, пятнистого, с кисточками на кончиках ушей и раскосыми глазами. Это был маленький рысенок.

— Возьми, пожалуйста, Роса. Это моя Танка родила. Он очень хороший. Зовут Юкка.

— Ой, Локи…

— С ним ты меня не забудешь.

— Я тебя и так не забуду, — сказала Роська. Кажется, ей было грустно. А может быть, она просто устала. У меня у самого слипались веки.

— Вероника тебя в дом не пустит, — предупредил Максим и почесал рысенка за ухом. Рысенок коротко мяукнул и перевернулся на спину.

— Пустит, — не очень уверенно сказала Роська.

Затарахтел, захлюпал мотор. Наш катер отчалил от берега. Позади нас, как большие светлячки в траве, горели костры, зажженные анулейцами у каждого дома. Пусть горят… Наш катер, огибая Лысый остров, медленно приближался к Поселку.