Лысый... шиноби?
Шрифт:
– Понял, Хокаге-сама, – склонил голову Нара. – Не смею больше отвлека...
Не успел Шикаку закончить, как в дверь кабинета сбивчиво постучали. Затем, не дожидаясь разрешения, в помещение заскочил анбушник; припав на одно колено, он выпалил:
– Хокаге-сама, важное донесение из госпиталя!
Хирузен потупил взор:
– Неужели состояние маленького Чоуджи ухудшилось? Что с ним? – Третий опять начал набивать трубку, ожидая
– Э-э-э... – оперативник на мгновение растерялся. – Хокаге-сама, новости не связаны с сыном главы Акимичи.
Хокаге с облегчением выдохнул. Он положил трубку в рот и незаметным движением пальца снова зажёг её.
– А с чем связана?
– Эм... Хокаге-сама. Это... Какой-то шиноби Конохи поймал нукенина. Судя по осмотру – то оказался Орочимару. Его доставили в госпиталь.
– Кхе-кхе, – дым, кажется, пошёл не в то горло, и Хокаге закашлялся. – Какого... Он же умер? От него один пепел остался.
– А? – не понял анбушник. – Прошу прощения, такой информации не поступало. Нам известно, что он находится без сознания со сломанной челюстью. Сказали, что его доставил в госпиталь шиноби по имени Сайтама.
На некоторое время в кабинете повисла звенящая тишина, разбавляется далёким щебетом птиц. Но потом Хокаге рассмеялся.
Он смеялся не меньше минуты, утирая выступившие от смеха слёзы.
– Хокаге-сама, – осторожно поинтересовался Нара. – Всё в порядке?
– Хе-хех, – Хокаге кое-как взял себя в руки. Отсмеявшись и промокнув глаза рукавом хаори, он отложил трубку. – Всё отлично, Шикаку. Всё просто прекрасно. Ох, Сайтама. Кто бы мог подумать, что ты поймаешь этого хитрого змеёныша. А ведь Орочимару почти нас обманул...
– Это ещё не всё, Хокаге-сама, – осторожно произнес оперативник.
– Что ещё?
Прочистив горло, анбушник продолжил:
– Этот Сайтама говорит, что поймал нукенина S-ранга и что за это ему причитается соответствующее денежное вознаграждение.
Улыбка застыла на лице Хокаге. Да и сам он сейчас представлял собой копию выбитого в скале лика, застыв изваянием. Нара тоже не знал, что на это можно сказать. Награда за живого Орочимару в книге Бинго достигает трёх сотен миллионов рьё. А в Конохе... В Конохе согласно заказу за него должны давать целых пять...
– Хокаге-сама, – первым отмер Шикаку. – Но формально он ведь был пойман на территории Листа, да и Сайтама – шиноби нашей деревни. Потому хочу узнать, есть ли смысл давать награду в полмиллиарда рьё – шиноби нашей деревни, тем более новичку?
– ... – Хирузен безмолвствовал. И всё ещё не двигался... Лишь хлынувшие в три ручья горячие слёзы выдавали то, что он ещё жив.
– Хокаге-сама?
–
Глава 36
Всё-таки одному и вправду бывает чрезвычайно трудно выбираться из передряг. Порой — даже невозможно. Для Змеиного Саннина это был как раз тот случай. Его облепили подавляющими фуин печатями, как биджеву куколку. Только глаза и «торчали» из-под бинтов.
Хирузен ещё час назад приходил к нему и журил, как какого-то нерадивого ученика. Предлагал выложить всё, что он знает о делах Корня, и о его личных планах взамен на жизнь… в подземном карцере Конохи под тотальным контролем и полным подавлением, м-да. Какие радостные перспективы. Разумеется, Орочимару также нужно было добровольно поделиться данными о своих экспериментах. Всё ради Воли Огня и прощения от деревни — так говорил чёртов старик.
И саннин в который раз его послал. Очень витиевато и далеко. Хирузен, недовольно попыхтев трубкой, дал ему на размышления время до вечера, если ответ Орочимару будет тот же, то его разум будут взламывать сразу несколько лучших специалистов клана Яманака. И в таком случае сохранность рассудка и мозгов одного из Легендарной троицы не гарантировалась совершенно. Он точно станет овощем…
Благо Змеиный Саннин всё же был не один. Кабуто, будучи ирьёнином, причём показывающим довольно хорошие результаты в госпитале, имел доступ к его палате.
О, Кабуто был хорошим учеником. Талантливым, а в некоторых моментах даже гениальным. Хотя Орочимару занимался с ним всего пару лет, но даже так он мог посоперничать с лучшими АНБУ Конохи в плане боевой подготовки. А о навыках в ирьёниндзюцу и говорить не приходится. Свои возможности ниндзя-медика он также тщательным образом скрывал, иначе слава на этом поприще в перспективе могла затмить даже Цунаде Сенджу.
— Ку-ку-ку… Похоже, план придётся корректировать, не так ли, Кабуто? — поинтересовался Орочимару, освободившись от печатей и вдохнув полной грудью.
— Как вам угодно, Орочимару-сама, — склонился в поклоне Кабуто. — Как я понял, мне больше нет смысла скрываться. Ведь Анко-семпай и Сайтама-сан стали свидетелем того, как я вызволил вас из печати. — Генин поправил очки.
— Верно. Мы покидаем Коноху. — Изрёк Змеиный Саннин, оглядев стены с фуин, блокирующими пространственные перемещения. — Однако лишь затем, чтобы совершить решающий удар в будущем.
Когда они выпрыгнули из комнаты через окно — зазвенела сигнализация. Орочимару хмыкнул. С крыши тут же им вдогонку спрыгнула тройка ниндзя в масках.
Саннин недовольно цыкнул зубом, бросив холодный взгляд на Кабуто.
— Предоставьте это мне, Орочимару-сама, — кивнул ниндзя-медик.
Саннин прыгнул на дерево, ему в спину полетели десяток сенбонов и парочка кунаев с взрыв-тегами, однако все они попали в земляного клона. Сам же Орочимару оказался за оградой больницы и уже готов был уйти, однако…