Лысый... шиноби?
Шрифт:
Больше всего на свете он ненавидит Учих. Вернее, того Учиху, что взял его под контроль, желая уничтожить Скрытый Лист.
Потому лучше всего направить свою злобу на него. Вот только как его найти? Сможет ли Наруто противостоять его шарингану?..
Впрочем, это сейчас не так важно. По его мнению, следует как-то выйти на связь с мелким. Девятихвостый — очень гордый, но всё же не полный дурак. Он понимает, что если хочет, чтобы джинчурики выжил в этом опасном мире, то необходимо установить с ним какой-никакой контакт, чтобы обучить пользоваться
Однако… даже если пацану удастся это сделать, что Кьюби ему скажет?
«Привет, мелкий! Это я виновен в гибели твоих родителей. И ещё очень многих жителей Деревни. Вообще я раньше всех людишек хотел растерзать и истребить… Но сейчас — я исправился. Посмотри, я рыжий и пушистый. И очень добрый… особенно, когда знаю о присутствии снаружи твоего лысого сенсея…»
М-да. Бред.
Кьюби положил голову на лапы и свернулся клубком, прикрывшись хвостами. Одним глазом он оглядел клетку, залитую холодной водой, что стекала сюда из канализации. Не курорт, совсем не курорт. Но это всё же лучше, чем те печати, которые были у прошлых джинчурики. Ну и само собой это в разы лучше, чем сдохнуть окончательной смертью.
Пока что ему остается лишь ждать. Ждать, когда закончится действие печати змеемордого саннина, и можно будет аккуратно подавать чакру в тело Наруто для закалки. А если появится возможность поговорить с пацаном… ну, он попробует вести себя прилично. Насколько это вообще возможно для сильнейшего и злейшего из всех биджу…
***
Задание Хокаге оказалось под угрозой срыва. Подробных инструкций по поводу того, как лучше всего возвращать Цунаде в Коноху, он не получал. Потому не придумал ничего, кроме как сыграть с саннином в карты и выиграть.
Какаши читал досье принцессы слизней и знал о её проблемах и слабостях достаточно хорошо, чтобы понять — разговором её убедить не выйдет. Это было невозможно для Джирайи — её друга, а для чужого человека вроде него и подавно. До него уже неоднократно пробовали — без толку. И в таком случае оставалась лишь хитрость. Он планировал сделать её победителем в одной из партий, после чего подсесть на «освободившееся» место и сыграть с ней…
Однако он просчитался. Сенджу, конечно, во время игры выглядела очень нетрезвой, но всё же была в своем уме, чтобы заметить подмену карты. А когда поняла, что выиграла — тут же потребовала аннулировать результаты. Ну и эта жажда убийства… Какаши и не думал, что она начнёт при всех выяснять, кто подменил ей карту. Он считал, что у этой женщины хватит мозгов не подвергать гражданских лишним рискам, всё же рядом мог оказаться и враг.
Но кто же может предугадать этих женщин?..
Какаши услышал скрип дверей и обернулся. Из игорного дома выбежал крупье в разодранной и окровавленной одежде. Ран на нем уже не было, да и судя по его состоянию — с ним все в порядке. Отделался лишь лёгким испугом.
«Быстро
Какаши было стыдно от того, что он подверг паренька смертельной опасности, ведь именно он его заставил остаться в помещении при помощи лёгкой иллюзии. Также ему пришлось погрузить в гендзюцу и Цунаде, впрочем, она его довольно быстро развеяла. Тем не менее парень оказался в тяжёлом состоянии. Хатаке ощущал себя мерзко от произошедшего. Он хотел, чтобы Сенджу чувствовала себя виноватой и в условиях стресса и напряженной ситуации вылечила паренька… но он недооценил её проблему. К сожалению, избавиться от гемофобии не удалось.
В скором времени вышли Цунаде и взволнованная Шизуне. Перед ними ползла Кацую. И направлялись они прямо к нему.
Судя по недавнему разговору с Хокаге, тот абсолютно уверен, что у Какаши всё получится. Откуда у старика такая уверенность — ему неведомо. Но разочаровывать Третьего и уходить с пустыми руками он был не намерен. Тем более малышу Чоуджи действительно нужна помощь высококлассного ирьенина. И даже если Цунаде не будет в состоянии лично проводить его лечение, по крайней мере она сможет помочь через Шизуне или наставить других эскулапов.
Как убедить её вернуться в Коноху? Да никак. Увещевания здесь не помогут. Хитрость — аналогично. Давить на жалость или взывать к чувству долга, скорее всего, также будет бессмысленно.
Остаются лишь силовые методы… Что ж, его маскировка идеальна. Они до сих пор так и не поняли, кто перед ними, и в будущем не должны понять.
Хатаке собирался подняться, как до него донёсся голос Кацую:
— Какаши-кун, это ты? Ты чего замаскировался?..
— К-хе-ха! — Копирующий ниндзя подавился воздухом…
***
— О чём вы, Кацую-сама? — спросила Шизуне, переводя взгляд со старика на слизня.
Кацую зашевелила усиками:
— Это определённо чакра Какаши-куна. Мне приходилось его подлечивать на войне, потому его чакру я не спутаю ни с кем. Думала, что тогда в здании мне показалось, но это определённо его фон.
Цунаде вперила суровый взор в того, кого Кацую назвала Какаши. Может ли быть, что она ошиблась?
— М-ма-м-ма… — «старик» неловко почесал затылок. Голос изменился, и теперь они поняли, кто перед ними. — Как я мог забыть, что у Кацую-сан хорошее сенсорное чутьё. Это мой промах…
— Какаши? — глаза Цунаде расширились в неверии. Если бы не слова её призывного слизня, она бы никогда не узнала его.
— Пе-пе-йо! — Тонтон, выглядывая из-за пазухи Шизуне, также поддержала общий посыл и недовольно сложила копытца на груди.
Только Сенджу хотела отчитать наглого мальчишку, как тот испарился.