Лысый... шиноби?

GelioLex

— Зачем тебе? — раздражённо спросила рядом с ним сидящая Анко.

— Та я не для себя, — качнул головой лысый шиноби, — я для того парня-проктора. Он постоянно кашляет. Заболел, наверное. Да и выглядит хреново. Вон, какое лицо бледное, круги под глазами. Не высыпается, поди.

— Сайтама, ты сама тактичность, — влепила себе ладонью в лицо Митараши.

— Дык я же из лучших побуждений. Ему точно в больничку нужно. Или в отпуск. Хм… Может, это нервное. Да, по-любому. Вон, смотри, как у него глаз дёргается.

Нервный

тик века у Гекко перешёл и на уголок губы. Терпение парня от такого издевательства готово было лопнуть. Всё же лысый перебивает его уже в четвёртый раз.

Хвалёное самообладание Хаяте уже шаталось, аки лодка на волнах в бурю.

Руку застенчиво подняла Харуно:

— Простите, у меня нет леденцов, но есть порошок. Могу дать. Его нужно развести в горячей воде.

— О, молодец, девочка, — кивнул Сайтама. — Помоги больному. Это правиль…

— Довольно! — грубо перебил Гекко. — Мне не нужна помощь! Это хроническое.

Слово взял Хокаге, встав с места:

— Здоровье Гекко Хаяте, безусловно, очень важная вещь, но сегодня мы проводим отборочный этап к финалу Чунин Шикен. И Хаяте назначен на него судьёй. Так что давайте всё же начнём поединки.

Вновь наступила тишина. Хирузен неспешно сел.

Гекко с благодарностью посмотрел на Хокаге и кивнул. Нервные тики тоже прошли. Наконец, он сможет вернуться к работе.

Видя изменения подчинённого, Хирузен слегка улыбнулся и добавил:

— Но, знаешь, в Коноху вернулась Цунаде. Так что на днях всё же зайди к ней. Думаю, она сможет тебе помочь.

— Кха… — хребет от этих слов будто переломился. Лицо Хаяте выражало неопределённое чувство. Однако на мгновение в его взгляде, устремлённом на Третьего, можно было прочесть: «Старик! И ты туда же?!»…

***

Ночь прошла без происшествий. Ребята дежурили по очереди, дабы исключить любые угрозы. Даже на входе сделали специальные ловушки, если кто вдруг захочет зайти к ним без разрешения. Но в этом плане им повезло. И никто на них больше не нападал.

Ещё вечером Сакура активировала свитки и сработала техника призыва, перемещая Ируку-сенсея. Во всяком случае, так это выглядело. Наруто пока плохо разбирался в фуин, вероятно, в их свитке был запечатан лишь клон, а быть может, и вправду таким способом можно притащить подкрепление на поле боя. Но свиток любопытный. Фуин-направление нужно также начать постигать, но наставников вокруг не наблюдалось. А те материалы, что можно было найти в городской библиотеке, содержали в себе лишь основы. Потому Узумаки оставалось кусать себе локти и ломать мозг в планировании того, как ещё можно стать более опытным на этой стезе.

Ирука-сенсей ничего не сказал. Лишь поздравил с прохождением и пожелал удачи в дальнейшем. Наруто попросил у бывшего учителя объяснить фуиндзюцу или дать какие-то материалы по нему, однако Умино признался, что у него ничего такого нет, а сам он крайне

далёк от искусства печатей.

«Ксо», — вот так всегда. Тренироваться нельзя, а очень хочется, прямо зудит всё. Но Паккун сказал, что это делать категорически запрещено. Даже клона создать нельзя. Наруто так и не понял до конца почему. К своему стыду, он прослушал объяснения нинкена.

Только когда придёт Какаши-сенсей и осмотрит его — тогда можно будет попытаться пользоваться простейшими техниками.

Бездействие неимоверно бесило. Мастер Сайтама тренировался каждый день в течение трёх лет. Без перерывов. А Наруто уже несколько дней только и делает, что бьёт баклуши из-за нападения змеемордого саннина.

Энергия бурлила в нём и требовала выхода.

Тот жуткий тип из Абураме предположил, что сегодня должны пройти отборочные бои. Для Наруто это было не очень хорошо. Всё же ему придётся пользоваться чакрой, без неё одолеть другого шиноби нереально.

Нет, разумеется, он стал гораздо сильнее физически, но всё же большую часть силы давали усиление и ускорение при помощи чакры, которыми он столь виртуозно овладел благодаря тренировкам с Мастером Сайтамой. И без энергии его боевой потенциал падает в десятки раз. Да, в подсумках хватало сюрикенов и кунаев, даже были взрыв-теги. Но если против него выступит кто-то вроде Гаары или Саске — то пиши «пропало». В таком случае придётся либо идти против указаний Какаши и его нинкена, либо биться не прибегая к помощи чакры, что практически гарантировало его поражение.

А поражение он принять готов не был. Зря он, что ли, столько тренировался? Решено — если запахнет жареным, он будет использовать и клонов, и стихийные дзюцу, лишь бы быстро победить и стать чунином.

— Наруто, ты опять витаешь в облаках? — спросила Сакура.

— А? Чё?

— Мы, судя по всему, почти пришли.

И точно. Анбушник провёл их винтовыми лестницами куда-то на нижние уровни башни. Вскоре, завернув за угол, они вышли в просторный и величественный зал, освещённый уже настенными светильниками. Потолок, к слову, был очень высокий. Да и помещение имело верхний ярус, огороженный решётчатыми перегородками. Дальняя стена имела весьма необычную структуру, а именно — огромные руки. Подняв взгляд, Наруто присвистнул. Это оказалась статуя Первого Хокаге — в боевом облачении — от пояса до головы. Огромные руки, сложенные в общей печати концентрации, возлежали на полу.

Другие генины, что уже пришли сюда, тоже вовсю глазели на неё. Ну, и на окружающую обстановку в целом.

Ручеёк экзаменуемых тёк. И вскоре Наруто насчитал двадцать человек. Оперативники АНБУ сказали им построиться в три шеренги. С учетом, что одного человека не хватало, первой шеренге пришлось растянуться сильнее. Наруто оказался как раз в ней.

Вскоре в зал прибыли взрослые шиноби из Конохи, Песка, Травы. Из знакомых были Ирука-сенсей, Юхи Куренай, Морино Ибики и Хокаге. Анбушники затаились в углах. Старик прошёл в центр зала, встав прямо перед «коробочкой» из генинов.