Лысый... шиноби?
Шрифт:
Настроение Гаары упало ниже плинтуса. Унывать не хотелось, хотелось верить в лучшее, что он прибыл сюда не зря, что он подпишет контракт, после которого его обратно выбросит в родном мире в Конохе, что он не сдохнет здесь от голода или жажды…
«Ксо… может, я хоть что-то смогу найти в этом зале? Или в том саркофаге?»
Если нет призывного зверя, то можно сделать контракт на призыв особого предмета. Ярким примером можно считать Врата Рашомон Орочимару. Змеиный Саннин был известен своими дзюцу на весь мир в результате подвигов на Третьей Мировой
Свиток призыва, что Гаара взял с собой, устроен так, что после успешного подписания — пользователя выкидывает обратно в его родной мир. Но есть проблема. Какой угодно предмет указать в качестве призываемого в свитке не удастся. Нужен именно легендарный артефакт, имеющий псевдо-разум. Есть ли такой артефакт в пирамиде? Увы, но это придётся выяснить опытным путем.
Тревожить покой мёртвых ему было мерзко, и уж тем более обворовывать. Однако выбора нет. Если есть какая-то печать или артефакт, что поможет ему вернуться в родной мир, то нужно кровь из носу этот артефакт найти. Не может же быть так, что он застрял в чёртовом мире призыва до самой смерти?
Джинчурики обошёл весь зал, ожидая подвоха или ловушек, но здесь их уже не было. Он покрутил в руках одну из золотых чаш, которая оказалась чрезвычайно тяжёлой — такой можно было бы качать бицепс, но на легендарный артефакт она походила мало — и положил ту обратно.
В ворохе драгоценностей не было ничего полезного. Не без помощи песчаных дзюцу сундуки с сокровищами были аккуратно «проинвентаризированы», но там никаких следов чакры или вещей, отдалённо напоминающих артефакты или фуин-свитки — не было. Тут даже оружия не было, только то, что он притащил с собой из коридора. Из необычного — по бокам можно увидеть чёрные кувшины высотой в пару метров, наполненные разноцветным песком. В одном Гаара увидел чёрный песок, в других серебристый, золотой, белый, перламутровый…
Однако кроме загадочного песка в тех огромных кувшинах он ничего так и не нашёл.
— Выбора нет, — прошептал Гаара, твёрдым шагом направившись к саркофагу, что оказался по размеру под стать трону. Неизвестно, кто был захоронен в этом саркофаге, но при жизни он был тем ещё гигантом.
Песчаные щупы уперлись в крышку и начали усиленно давить на неё в попытке сдвинуть.
Несколько секунд тщетных попыток заставили Гаару добавить больше песка, сформировав дополнительные руки. Да чего уж там, даже сам джинчурики подошёл к саркофагу и начал изо всех сил давить на крышку, дабы сдвинуть ту.
Однако безрезультатно.
— Хм… — Гаара озадаченно поскрёб подбородок, затем провёл ладонью по странным символам на саркофаге. Язык был тот же, что и в коридоре. Профессиональным криптографом Гаара не был, потому расшифровать послания, написанные в гробнице, он не сможет.
«Ладно, придётся пойти другим способом».
Песок сформировал гиганта с головой собаки, который так хорошо себя зарекомендовал в обращении с тяжёлым оружием. Песчаный голем подобрал
— Сильнее! — произнёс Гаара, не удовлетворившись результатом. Камень саркофага оказался прочнее, чем он думал. Во всяком случае, прочнее, нежели стены в галерее.
Гигант взмахнул ещё сильнее.
БУХ!
Оглушительный удар на этот раз был более результативным, теперь на камне появилась большая засечка, перечеркнувшая часть символов на крышке саркофага.
«Сабаку но Гаара — сын казекаге, джинчурики Шукаку, а теперь… расхититель гробниц, — цыкнул зубом красноволосый. — Удивительные превратности судьбы».
Из-за песчаных берушей в ушах Гаара не слышал, как из огромных кувшинов к саркофагу полетели тонкие струйки чёрного, золотого и других типов песка.
«Ками... Кем бы ты ни был, очень надеюсь, что твои вещи помогут мне выбраться отсюда», — мысленно помолился всем богам Гаара (хотя сроду в них не верил).
«БУМ!» — Его песчаный миньон тем временем нанес третий чрезвычайно мощный удар по цели. На саркофаге появилась трещина.
Увидев результат трудов своих, Гаара ощерился. Четвёртого удара должно хватить, чтобы разрушить его, но при этом нужно приложить немного меньше силы, дабы не повредить содержимое.
Песок из кувшинов тем временем втягивался в едва заметные отверстия в саркофаге, расположенные возле самого пола. Но Гаара был настолько увлечён процессом разрушения каменной коробки, что не заметил этого.
Гигант в очередной раз замахнулся алебардой, чтобы нанести последний сокрушительный удар, однако…
БАХ…
От резкого грохота внутри саркофага Гаара вздрогнул, едва не потеряв контроль над техникой. Голем так и замер с занесённой алебардой над гиеноподобной головой.
В детстве многих жителей Суны пугают россказнями об оживших мумиях. Его брат с сестрой не были исключениями и поначалу верили в сей бред. Сам же Гаара очень скептически относился к подобным историям, понимая, что это всего лишь сказки. Да и на тот момент из-за Однохвостого, буквально сводящего с ума, ему было плевать на какие-то байки и легенды.
Вот только сейчас это совсем не походило на байку. Неужели он потревожил покой одной из тех самых мумий?
БАХ…
От второго удара изнутри по саркофагу зазмеились широкие трещины.
Сердце Гаары понеслось вскачь. Песок из тыквы повалил густым облаком, страж с алебардой встал ближе к джинчурики, закрывая его своим массивным телом.
БА-БАХ…
Третий удар стал последним для многострадального саркофага — его остатки разлетелись в стороны, а Гаара уже привычно заменил себя клоном, подставляя того под часть каменной шрапнели. На месте усыпальницы теперь стояла плотная туча пыли.