Лысый... шиноби?
Шрифт:
– Спасибо, сын, – глаза Сакумо немного увлажнились. Он отвёл взгляд, наблюдая за пляшущими язычками пламени. – Для меня это важно, и... я горжусь тобой.
– Я тоже горжусь тобой, папа. Ты всегда был моим примером для подражания. Ты поступил правильно, когда поставил жизнь товарищей на первое место. Мне плевать на то, что думали о тебе окружающие. Нам говорили наставники в АНБУ: те, кто не исполняют приказы и ставят под угрозу миссию – мусор. Однако я считаю, что бросивший друга или товарища – гораздо
Они некоторое время молчали, просто сидя у костра и наслаждаясь обществом друг друга. Только после смерти им удалось побыть вместе и поговорить по душам. Хотя Какаши всё ещё сомневался в реальности происходящего.
– Я могу развеять твои сомнения.
– М-ма... по поводу?
– По поводу реальности моего здесь присутствия. Мы действительно находимся на перекрёстке. И можем двинуться дальше в любой момент.
Сакумо поднялся на ноги, подняв перевязь с саблей. Какаши поднялся следом.
– Ты ведь помнишь этот клинок?
– Конечно, – кивнул Какаши. Эта сабля забрала множество жизней на войне против Суны. Своей техникой клинка отец наводил ужас на врагов, а сердца союзников заставлял трепетать от восхищения.
Сделав пару шагов к стене пещеры, Белый Клык Конохи сделал неуловимый выпад. Он был очень быстрым. Вероятно, даже если бы Какаши активировал шаринган, то смог бы разглядеть лишь мимолётную тень.
Белый луч пронзил пространство и оставил на стене в трёх десятках шагов от него длинную тонкую линию. Некоторое время она ещё светилась таинственным белым светом. Однако...
– Это... совсем не впечатляет, – заключил Какаши.
– Кха... – отец мгновенно сгорбился. Видимо, он ожидал похвалу от сына или что-то в этом духе, но тот не видел смысла врать. Какаши под Громовым Убийцей мог демонстрировать не намного меньшую скорость. А повреждения... ну, одним выпадом клинка, усиленным Райтоном, он мог раскалывать небольшие скалы.
Сакумо что-то тихо пробормотал об отсутствия почтения к родителям, впрочем, пришёл в себя он довольно быстро.
Он протянул саблю рукоятью вперёд:
– Хорошо-хорошо, сынок. Покажи своё владение клинком. Ты наверняка сможешь проявить себя лучше, нежели твой старик.
Какаши неловко почесал затылок. Он никогда не использовал саблю. В бытность свою АНБУ он использовал танто, а с недавних пор предпочитал катану. Даже Кусанаги, принадлежавшая ранее Орочимару, после привязки к Копирующему приняла облик катаны. Впрочем, кое-что показать он всё же сможет.
– М-ма... раз ты просишь, – он принял клинок, ощутив шероховатость теплой рукояти. Проведя
Он поднял повязку с глаза и приготовился использовать технику. Что-то неуловимо изменилось. Он поначалу не понял, что именно, однако решил не забивать себе голову лишними размышлениями.
– Райтон: Громовой Убийца...
Никаких эффектов не последовало. Отклика чакры тоже. Ни малейшего. Он даже её не ощущал. Вот что изменилось!
Повисла неловкая тишина.
Сакумо недоумённо почесал подбородок:
– Наверное, ты хотел показать крутое дзюцу, но... сынок, чакра – это смесь духовной и физической энергии, а ты... немного умер, потому физическим телом не обладаешь. Так что можешь забыть о своих привычных техниках.
Из Какаши будто выпустили весь воздух. Так опростоволоситься перед отцом – ещё нужно было постараться.
Он посмотрел на саблю в своих руках.
В отражении плясали огни, но, кроме этого, на него смотрели два глаза. Два самых обычных тёмно-карих глаза, без каких-либо следов томоэ или алых радужек. «Шарингана больше нет», – заключил он.
Верно, шаринган ему никогда не принадлежал. Это заёмная сила. Подарок Обито, благодаря которому он стал тем, кем он стал – Копирующим Ниндзя. Он протянул клинок обратно отцу.
– М-ма-м-ма... а почему у тебя здесь клинок есть, а у меня нет? И... почему у тебя техники получаются без проблем, ты ведь тоже мёртв?
Приняв саблю, отец вложил её в ножны:
– Может, это потому, что ты не достиг стадии «един с клинком»? Ну... и ещё ты ведь ничего не знаешь о технике Клинка Белого Света...
– Эм... чего?
Видя замешательство сына, Сакумо сокрушённо покачал головой и тихо пробормотал:
– Жаль, нормальных учителей кендзюцу в Конохе не было... – прочистив горло, он продолжил. – Ладно... Объясню вкратце. Един с клинком – это состояние мечника, при котором он становится неразделимым со своим оружием и переходит на совершенно новый уровень понимания искусства меча. По достижении этой стадии для атак используется лишь намерение и мощная инь-составляющая чакры. Характеристики тела – или ян-составляющей – становятся вторичны... Что же до техники Клинка Белого Света... она напрямую связана с состоянием «един с клинком». В нашем клане она передавалась от отца к сыну. К сожалению, я не успел её передать тебе. Это моя вина. И я хочу это исправить.