Лысый... шиноби?
Шрифт:
– ...Так что сейчас учителю может понадобиться помощь, – говорила девушка по имени Тен-Тен. – Эти наемники очень сильны. Мы никогда не видели сенсея таким серьёзным. Да и наш сокомандник – Ли…
Юная куноичи на некоторое время замялась.
– Он… это… не совсем в адекватном состоянии. – Закончила Тен-Тен.
– Короче, выдвигаемся. Я правильно понял? – протянул Сайтама, ковыряясь в ухе.
Парень, казалось, то ли не услышал того,
– Сайтама, я тебя очень прошу, – начала Анко, – хоть на этой миссии стань серьёзным.
– О чём ты вообще? – не понял лысый. – Я всегда серьёзен. Особенно когда голоден.
В подтверждение словам джонина окрестности огласил протяжный вой его живота, что жаждал подкрепиться ещё с ночи.
Митараши потёрла рукой своё лицо. Хотя очень хотелось как следует потереть лицо Сайтамы.
Видимо, таково амплуа у этого лысого парня. И, возможно, он действительно всегда серьёзен, просто делает вид, что он дурачок с замашками меркантильного гедониста. А его безразличие, быть может, напускное. На самом же деле он всегда бдителен. Если всё действительно обстоит так, то Сайтама, помимо того, что является могучим шиноби уровня Каге, ещё и является довольно талантливым актёром.
Отбросив лишние мысли, Митараши, как старший по званию, отдала приказания ребятам, чтобы те вместе с архитектором спрятались в лесу и не высовывались. Если всё пройдет успешно, они встретятся через полчаса на этом месте и проведут Тадзуну к его дому, так сказать, всем составом. Заодно Анко сможет помочь Тен-Тен с лечением как архитектора, так и остальных. От Хьюги же требовался периодический мониторинг местности на наличие вражеских шиноби.
– Хорошо, Сайтама, – Митараши прыгнула вверх, переходя на верхние пути. – Мы выдвигаемся. Но помни, на рожон не лезь. Против нас – очень сильные ниндзя.
– Угу, – кивнул лысый и ринулся вперёд, на восток, в то место, где проходила схватка сильных шиноби. Анко выругалась и бросилась за ним по верхним путям.
Если кому-то требуется помощь Сайтамы, то этот кто-то скоро её получит. А сильные враги – это хорошо. Возможно, хоть в этот раз они не слягут с одного удара…
***
Гай очутился в странном месте. Над ним кроваво-красное небо с тёмными облаками. Кругом пустырь. А сам Майто прикреплён к огромному кресту, вертикально вбитому в землю.
Он попробовал вырвать руки из креплений, однако безуспешно. Джонин опустил взгляд на единственного шиноби, что стоял перед ним.
– Вы в Цукиёми, Гай-сан, – начал Итачи. В руках у него материализовалась катана. – Это иллюзия мангеке-шарингана. В ней мне подвластно абсолютно все: время, пространство, ощущения. Я даже вижу здесь ваши мысли. Посмотрев мне в глаза, вы уже проиграли...
–
Учиха покачал головой.
– Это не просто гендзюцу, и вы скоро познаете на себе все последствия Цукиёми. Мне не хотелось доводить до этого. Но вы сами выбрали этот путь, – Итачи сделал резкий выпад мечом.
Клинок вошёл в живот Майто, однако Гай лишь нахмурился.
– Боль довольно реальна, – проговорил Майто. – Эта иллюзия создана для пыток? Или для морального подавления и сведения противника с ума? Впрочем, неважно. У тебя всё равно ничего не выйдет, мальчик. Моя воля крепка, и тебе её не сломить.
Учиха перевёл взгляд с Зелёного Зверя на клинок в своей руке. Затем опять на Зверя. Выдернув катану, он вновь погрузил её, но теперь уже в плечо джонина.
Однако на лице Гая лишь образовалась хищная усмешка. Итачи же не показал ни малейшего изменения в эмоциях. Он всё с тем же безразличным выражением втыкал меч в различные болевые точки на теле жертвы. Правда, жертва лишь скалилась в ответ. Изредка из груди зверя раздавался хищный рык. Но никаких стонов, криков и прочего. Воля Гая и вправду была крепка. Особенно если учитывать тот факт, что все болевые ощущения, испытываемые здесь, превышают реальные в три раза...
Через некоторое время пустырь был заполнен бесчисленными копиями Итачи с катанами. Копии с разных сторон делали выпады в сторону Майто. Они поражали болевые точки, оставляли многочисленные порезы, рубили пальцы джонина, срезали Гаю кожу, выкалывали глаза, протыкали сердце. Все повреждения спустя какие-то считанные часы регенерировали, и Учиха начинал вновь. В реальном мире от таких повреждений человек умирал. Но не здесь. Не в Цукиёми, где всё подчинялось желаниям Учихи. Казалось, этим пыткам не было конца. Неизвестно, сколько прошло дней или недель, пока Итачи это не надоело.
Теперь Гай уже никак не реагировал на боль. Нукенин сделал заключительный выпад мечом, прямо в лоб жертве, и голова Майто оказалась пригвождена к кресту, а окружающая иллюзия, похоже, начала рассеиваться...
Гай открыл глаза, увидев перед собою хмурого Итачи. Позади него стоял Кисаме. Джонин Конохи пару мгновений был в ступоре, пытаясь осознать, где он, но когда понимание пришло, тут же набросился на Учиху, нанося удар нунчаками. Учитывая свой прошлый опыт, теперь Майто смотрел только вниз, под ноги оппонентам.
Нукенин распался на множество воронов, которые собрались в стороне от Гая. Спереди на него уже неслась Самехада, которую он заблокировал нунчаками. Сделал он это зря.
Выпад туманника был весьма мощный, и цепь едва не порвалась от натяжения. Руки Майто дрожали. Хотя он и не подавал виду, но Цукиёми подействовало на него, и сейчас он ощущал себя довольно измотанным.
Отбросив пинком Зверя, Кисаме принялся готовить какую-то технику.
– Суитон: Взрывная волна.