Шрифт:
Совещание тянулось, словно прилипшая к подошве жвачка: нудно, противно и бессмысленно. Конечно, с точки зрения нашего нового босса Михаила Романыча, это был шедевр ораторского искусства и взрыв идей в плане экономического развития нашей компании, но скажу по секрету, так думал только он.
Поэтому, отклонившись за широкие плечи начальника отдела рекламы Шишкина, я тихонько обменивалась смс с Марком. Марк – мой самый любимый и единственный на свете. Он веселый, заботливый, любит мою стряпню и считает красивой, даже когда я болею.
«Забиреш
«Постараюсь. Если освободишься раньше – звони».
«Лю J».
«И я тебя лю».
ЛЮ – наше секретное слово. Тоже, что «люблю», однако, вслушайтесь: его экспрессивная окраска богаче и нежнее, чем у привычного «люблю».
– Милитина Сергеевна, не поделитесь своими идеями по поводу нововведений?
Черт! Романыч явно заметил, что я в телефоне, а не на совещании. Меня спас звонок столичных партнеров, и босс, сухо бросив через плечо: «Через десять минут ко мне в кабинет, Коробова», покинул конференц-зал.
– Милка, берегись! – Погрозила мне пальчиком главбух Иванова.
– И до тебя добрался, - сочувственно шепнул Шишкин. – Говорят, все мало-мальски симпатичные сотрудницы уже побывали «на ковре» босса, - и он многозначительно заиграл бровями, неоднозначно намекая на происходившее на этом самом ковре.
У нас в офисе каждая вторая – красавица, умница, спортсменка и комсомолка, это ж какой пресс должен быть у Романыча? Или он его усиленно маскирует под слоем жира? Не похож Романыч на полового гиганта, ох, не похож! Скорее, смахивает на гигантский половичок: толстый и в черно-сером полосатом свитере.
– Может, слухи? – пожала я плечами.
– Вот откажешь ему, как Верочка, и узнаешь, слухи или нет, - вздохнула главбух: Верочка была её помощницей, которую босс уволил одной из первых.
В назначенное время я явилась пред грозные очи босса во всеоружии: с папкой отчетов и флешкой с ними же в Exel. Народ из офиса потихоньку расходился, и я не удивилась, не застав секретаршу Марину в приемной. Постучав и дождавшись приглашения войти, шагнула в кабинет Романыча.
Босс вальяжно раскинулся в широком кресле для посетителей и держал в руке бокал с коньяком. «А хороший коньячок», - подумалось мне, в задумчивости окидывающей кабинет начальника пристальным взглядом. Плоская бутылка стояла на журнальном столике в углу, там же обнаружилась ваза с фруктами, коробка дорогого шоколада и второй бокал. Подготовился, мачо. Ковер под ногами на вид мягок и ворсист, хм, однако не хочется проверять на практике…
– Хотите? – босс кивнул на коньяк.
– Нет, спасибо, я за рулем.
– Милитина Сергеевна, не догадываетесь, для чего я вас позвал?
Что, вот так вот сразу? Без тонких намеков?
– Вероятно, чтобы обсудить со мной результаты внедрения нового программного обеспечения?
– И это тоже. Располагайтесь, - босс жестом указал на кусочек свободного кресла рядом с его необъятной ж… ляжкой.
–
– Могу посоветовать вам массаж стоп и икр, - Романыч хищно окинул взглядом снизу вверх, и я поежилась.
Про ноги ляпнула, дура.
Зря я сегодня надела это черное платье, ох, зря! Вырез лодочкой, зато обтягивает везде, где нужно (а в данный момент – ненужно!), и длина чуть выше колена, вон у него аппетит и разыгрался. Да еще и коньячок лепту вносит, босс-то пьяненький!
Молчала, предчувствуя скорое увольнение. Если новый босс попытается ко мне прикоснуться, или предложит пообщаться более тесно – я ж его тресну по наглой морде папкой с отчетами! И флешку в глаз воткну. В правый. А степлером…
– Вы допустили непростительную ошибку в отчете, спутав формулы, - Романыч лениво начал загибать пальцы-сосиски, - за последние полгода у вас четыре больничных, а на прошлой неделе вы три раза уходили с работы раньше на полчаса! В чем дело, Милитина Сергеевна?
– Извините.
– Детский лепет. Вы понимаете, что в вашем возрасте редко кто занимает руководящую должность, а вам доверили! Хотя, нужно еще разобраться, каким образом вы ее…заслужили у прежнего начальника. Понимаю, вы одинокая молодая женщина…
– Михаил Романович! – Вспыхнула, сжав папку обоими руками. – Вы пришли к нам недавно, и, может быть, не знаете, что я руковожу своим отделом три последних года. И никаких нареканий от руководства!
– А ваша дисциплина на рабочем месте? Почему вы позволяете себе общаться по телефону в рабочее время, на совещании? – босс подался вперед и его двойной подбородок жирно качнулся, фу.
– Мне нужно было срочно ответить на смс, - брезгливо отведя взгляд от Романыча, ответила я.
– Ваш собеседник не мог подождать?
– Не мог. Он привык сообщать мне, куда идет.
– Надо же. И вам это нравится? – босс прищурился и посмотрел на меня поверх бокала.
– Да, я считаю это необходимым.
– Вы любите командовать, - протянул Романыч, - подчинять. О, да вы прирожденная госпожа!
Босс облизнулся и внезапно бухнулся передо мной на четвереньки:
– Скажи, что мне делать? Хочешь побить меня? – И он поспешно вытянул ремень из своих штанов, а затем, взяв его в зубы, пополз ко мне.
– Мих-хаил Ром-манович… Вы чего это? – Я испугано шарахнулась от него к письменному столу.
– Будь моей госпожой, Мила! – прочавкал босс, ползя за мной по ковру на коленках.
Надо отметить, я успешно от него бегала по периметру кабинета, судорожно соображая, как открыть дверь и позвать на помощь. Новый начальник неделю не продержался и спятил. Из-за меня. Ужас!
В конце-концов, Романыч вынудил меня забраться на стул, а сам, аки преданный мухтар, уселся у моих ног. Не скажу, что идея с наказанием не прельщала. Очень даже. Я его убить готова! Жалко Марка, как он будет без меня?