Любавины
Шрифт:
– Из Ленинграда-то? – Пашка перелистнул страничку журнала. – А я там не бывал сроду. Девушка меня с кем-то спутала. Или во сне видела.
– Вы же мне вчера в клубе говорили! – изумилась Настя.
Пашка глянул на нее весело и невозмутимо.
– Что-то не помню.
Настя посмотрела на Гену, Гена – на Пашку… А Пашка спокойно листал журнал.
– Странно, – сказала Настя. – Значит, мне действительно приснилось.
– Это бывает, – сказал Пашка,
Гена посмотрел очковтирателя, улыбнулся. Ему хотелось разговориться с Пашкой.
– Вы на уборочную к нам?
– Так точно, – Пашка оглянулся на Настю: та улыбалась, глядя на него. Пашка отметил это. – Сыграем в пешки? – предложил он инженеру
– В пешки? Может, в шахматы лучше?
– В шахматы скучно, – сказал Пашка (он не умел в шахматы). А в пешечки – раз-два и пирамидон.
– Можно в шашки, – согласился Гена и посмотрел на Настю. Настя вышла из-за перегородки, подсела к ним.
– За фук берем? – спросил Пашка.
– Как это? – не понял инженер.
– За то, что человек прозевает, когда ему надо рубить, берут пешку, – пояснила Настя.
– А-а. Можно брать. Берем.
Пашка быстренько расставил шашки на доске… Взял две, спрятал за спиной.
– В какой?
– В левой.
– Ваша не пляшет, – ходил первым Пашка.
– Сделаем – так, – начал он, устроившись удобнее на стуле, выражение его лица было довольное и хитрое. – Здесь курить нельзя, конечно? – спросил он Настю.
– Нет, конечно.
– Понятно, – Пашка пошел второй. – Сделаем некоторый пирамидон, как говорят французы.
Инженер играл слабо, это было видно сразу, Настя стала ему подсказывать. Он возражал против этого.
– Погоди, слушай, ну так же нельзя! Зачем же подсказывать?
– Ты же неверно ходишь!
– Ну и что! Играю-то я, а не ты.
– Учиться надо.
Пашка улыбался. Он ходил уверенно, быстро и точно.
– Вон той, Гена, крайней, – не выдерживала Настя.
– Нет, я не могу так! – кипятился Гена. – Я сам только что хотел идти этой, а теперь не пойду принципиально.
– А что ты волнуешься-то? – удивилась Настя. – Вот чудак.
– Как же мне не волноваться?
– Волноваться вредно, – встревал Пашка и подмигивал незаметно Насте. Настя краснела и смеялась: ей было немножко неудобно за своего жениха – за то, что он по пустякам нервничает.
– Ну, и проиграешь сейчас со своей принципиальностью.
– Нет, почему?… тут еще полно шансов сфотографировать меня, – снисходительно
– Теперь проиграл, – с досадой сказала Настя.
– Занимайся своим делом! – серьезно обиделся Гена. – Нельзя же так, в самом деле. Отойди.
– А еще – инженер, – Настя отошла от стола.
– Вот это уж… ни к чему. При чем тут инженер-то?
– Боюсь ему понравиться; с любовью справлюсь я одна… – запела Настя и ушла в глубь библиотеки.
– Женский пол, – к чему-то сказал Пашка. Инженер смешал шашки на доске, сказал чуть охрипшим голосом: – Я проиграл.
– Выйдем покурим? – предложил Пашка.
– Пойдем.
В сенях, закуривая, инженер признался:
– Не понимаю: что за натура? Во все обязательно надо вмешаться!
– Ничего, – неопределенно сказал Пашка. – Давно здесь?
– Что?
– Я, мол, давно живешь-то здесь?
– Живу-то? Пятый месяц.
– Жениться хочешь?
Инженер с удивлением посмотрел на Пашку; Пашкин взгляд был прям и серьезен. В сумраке сеней глаза его даже слегка светились.
– Да. А что?
– Правильно. Хорошая девушка. Она любит тебя?
Инженер вконец растерялся.
– Любит?… По-моему, – да.
– По-моему… Надо знать точно.
– Ты к чему это?
– Так, к слову.
Помолчали.
Пашка курил и сосредоточенно смотрел на кончик папиросы. Инженер хмыкнул и спросил:
– Ты «Капитал» действительно читаешь?
– Нет, – Пашка небрежно прихватил губами папироску – в уголок рта, – сощурился, заложил ладони за поясок, коротким красивым движением расправил рубаху. – Может, в кинишко сходим?
– А что сегодня?
– Говорят, комедия какая-то. Посмеемся хоть…
– Можно.
– Только это… ты пригласи ее тоже, – Пашка кивнул на дверь библиотеки; взгляд его был по-прежнему серьезным и теперь еще каким-то участливым.
– Настю? Ну, а как же, – тоже серьезно сказал инженер. – Я сейчас зайду к ней, поговорю… Помириться надо.
– Давай, давай.
Инженер ушел, а Пашка вышел на крыльцо, облокотился о перила и стал смотреть на улицу. Взгляд его был задумчивый.
В кино сидели вместе все трое. Настя – между инженером и Пашкой.
Едва только погасили свет, Пашка придвинулся ближе к Насте, взял ее руку. Настя молча отняла руку и отодвинулась от него. Пашка стал смотреть на экран. Посмотрел минут пять и опять стал осторожно искать руку Насти. Настя вдруг сама придвинулась к нему и шепнула на ухо: