Люби меня, девочка
Шрифт:
Ой, мама…
Глава 2
Мой похититель все также без слов вытащил меня наружу. И ладно бы просто вытащил, так сумочку отобрал, закинул обратно в салон, там и запер ее, после чего вкрай офигевшую меня повел к лифтам.
— То есть украл, притащил неизвестно куда, так еще и личных вещей лишил? Да что тебе надо от меня?
Промолчал. И пальцы на моей руке сильнее сжал.
Ну, ладно. Подождем. Возможно, на этаже получится криками внимание соседей привлечь.
Как
Пробежав несколько шагов вперед, я с трудом, но обрела равновесие.
— А можно аккуратнее? — возмутилась такому обращению.
И снова в ответ опостылевшая тишина.
А еще с соседями вышел облом.
Потому что нет здесь никаких соседей.
Лифт привез нас в самый настоящий пентхаус, которые я раньше только на картинках в интернете видела. Огромная квартира в два этажа, выдержанная в стиле минимализма и в основном бежевых тонах, не считая темных акцентов в виде барной стойки, разграничивающей кухню и гостиную, дивана, камина и штор.
Мужчина обошел меня и прошел вглубь, на ходу стаскивая с себя пиджак. Его же и кинул на спинку углового и огромного по своим размерам дивана, направившись к небольшому столику у панорамного окна. Взял стоящий на нем графин с янтарным содержимым и налил его в рядом стоящий пузатый бокал, принявшись цедить содержимое, глядя на рассветную панораму за стеклом.
Точно издевается.
— Зачем мы здесь? Что ты намерен делать? — уточнила с осторожностью, покосившись на закрытые двери лифта.
Едва ли у меня получится им воспользоваться. А карта, запускающая движение кабины, у мужчины в кармане брюк. Тоже не достать. По крайней мере не так просто. И умудрилась же я столкнуться именно с ним. Будто мне проблем мало.
А он все молчит и молчит…
Злит и пугает одновременно меня этим своим безразличием.
Уж лучше бы просто сказал, что решил изнасиловать и приказал раздеваться. Все лучше, чем так… непонятно как.
Но нет. Смотрит в своё окно, стоя спиной ко мне, и вообще будто забыл о моем присутствии.
Зачем тогда притащил к себе, спрашивается?
Поиздеваться?
Напугать?
Если да, то у него получилось.
— Если тебе от меня ничего не нужно, то открой чертову дверь, я уйду! — фактически потребовала.
Бесполезно.
Только подлил себе еще алкоголя в бокал.
И тут во мне что-то перемкнуло.
Вместе с его новым глотком и очередным игнорированием моей персоны.
— Хватит молчать! — не выдержала, подошла к нему ближе и за плечо развернула к себе лицом. — Чего ты хочешь от меня? Зачем привёз сюда? Не для того же, чтобы отвернуться и забыть? Так скажи прямо, что мне нужно сделать, чтобы получить свободу. Или отпусти и оставь меня в покое, — выдала вслух
Красивые. Но холодные. До мурашек по всей коже. Заставляющие чувствовать себя маленькой и никчемной. Захотелось обнять себя руками. Едва сдержалась. Так сильно давила его аура. А может все дело все в том же молчании. Оно такое… говорящее, что ли. Когда тишина громче слов. Вот только я не понимала, что в ней кроется. И не уверена, что хотела бы знать. Пусть бы просто отпустил и больше не появлялся в моей жизни никогда.
Ещё одна моя пустая надежда…
— Нет, — донеслось от него негромкое.
Коротко и емко. И опять ни черта не понятно. Что напрягает больше прежнего.
— Почему?
— Потому что не хочу, — то ли утверждение, то ли вопрос.
— Да ты издеваешься что ли? — возмутилась. — Ладно, хочешь, я застираю тебе это пятно? — предложила альтернативу. — Или и правда заплачу за новую рубашку. Какую выберешь.
Как по мне, вполне нормальное такое предложение. На которое мне стала все та же тишина. Мужчина скользил по мне своим необыкновенным взором, и кажется, не слышал меня, пребывая в каких-то своих мыслях. И чем дольше смотрел, тем более тошно мне становилось. И страшно. Вдруг и правда заставит натурой платить за свою неосторожность? Ну нет, не надо мне такого!
— Да хватит ты молчать! — сорвалась на крик. — Неужели так сложно просто сказать, что к чему? Зачем я здесь? Что тебе от меня нужно? — повторила ранние вопросы.
Ответом мне стал очередной глоток янтарного напитка.
И это стало последней каплей для моих расшатанных за ночь нервов. Звон разбитого стекла почти оглушил. Это я бокал вырвала из его рук и саданула им об пол. Мелкие крошки, похожие на рассыпанные бриллианты, засверкали в естественном свете, порождая во мне чувство безысходности.
Но может хоть это его проймет?
Не проняло.
Он только недобро прищурился на мои действия.
Скотина!
— Выпусти меня! — потребовала повторно. — Слышишь? Выпусти! Иначе я не только бокал, я все здесь разнесу. Так что тебе не только рубашку новую покупать придется, но и ремонт делать.
— Нет.
Нет?
Ну… ладно.
Сам напросился!
Новый громкий звон разбитого стекла и осколки под ногами, вокруг которых лужицей расплылась янтарная жидкость.
— Мне продолжать? — уточнила как можно более холодно, пристально вглядываясь в льдисто-голубой взор напротив.
Тот, усмехаясь, махнул рукой в разрешении.
Наверное, это должно было меня остановить. Образумить. Но долгие часы ночной смены на ногах, последующая за этим нервотрепка из-за действий брюнета, его нежелание идти на компромисс — все это вылилось в безудержную ярость. Я вновь и вновь разносилась обстановку импровизированной гостиной, чувствуя, как с каждой уничтоженной вещью на душе становится все легче. Нервозность сменяется умиротворением.