Люби меня. Быстро!
Шрифт:
И мы начали пить. Знаете, пустой вагон, незнакомый мужик, коньяк и шоколадки, сигареты прямо в купе… Никому из нас не надо было секса, мы просто болтали. У него – жена 25 лет, милая стерва. Я – чемпион по выносу мозга мужикам. У нас нашлась куча общих тем.
– У меня есть классификация женщин по стервозности. Шесть ступеней, потом – сучка и сука. Вы как?
– Не знаю как с сучкой. Но шесть ступеней я прошла, – говорю.
– Чем докажешь? – Мужик явно заинтересовался.
– Ну вот, например, парень говорит, что хочет пойти в кино. А я не хочу. Ну, тогда я пойду один… А я в позу: как это, пойдешь один, без меня? Да
– Зачет! – Мужик радостно пожал мне руку. – А еще что?
– Или я его спрашиваю: «Ты меня не любишь? Я ведь знаю, что нет!» Он, естественно, начинает думать, что ответить, а я тут же заявляю: «Ну и не страшно. В мире найдется не так много девушек, которым секс с тобой покажется фантастикой. На день рождения подарю тебе Камасутру».
– Это жестко. – Мужик как-то даже погрустнел. – А он что?
– Он пару дней злится, а потом прощает. Говорит, что не это в отношениях главное.
– Так зачем он тебе? Вы же совсем разные!
– Я провожу над собой опыты. Это – мое хобби. Сколько я продержусь без секса, с мозго%бством… Жизнь – хитрая штука. Она приносит тебе именно такого человека, которого ты заслуживаешь. Такого, как ты сама. Эгоистичного, недоверчивого, суетливого, неуверенного в себе… Чтобы ты посмотрела в него как в зеркало. И офигела. Боже! Какое же я дерьмо, ребята! Ведь я доставляю окружающим только боль.
– Иди ко мне! – Мужик крепко обнял меня и едва не расплакался. – Ты просто запуталась. Это временно. Дуракам хорошо, они редко слышат голос разума. И ты старайся не слушать. Доверяй чувствам, девочка. А ты красивая… Давай спать, уже пять утра.
Утром наступило просветление и жажда. Мы выпили чая с шоколадкой. Он угощал.
– Кстати, меня зовут Аркадий. Моему сыну 25 лет. Он меня встречает. Может, выйдешь на перрон, познакомишься… Чем черт не шутит?
– Спасибо, доктор. Я, пожалуй, отдохну. Как поля, которые на зиму засеивают, а весной на них вырастают зеленые всходы.
Так мы и расстались. Странный душевный мужик и странная уставшая я.
Я люблю поезда! В их вагонах бродят глубокие мысли, которые только успевай ловить.
РЖД – наше все!
[4 марта]
Гляделки
Скажите, вы любите наблюдать за прохожими? Я обожаю!
Вот ехала вчера в метро. Все такие серьезные, кто с похмелья, у кого просто – зарплата маленькая. Донцову читают или «Спорт-экспресс»… А один мужик светится. На коленях у него ноты лежат, он в них что-то видит радостное и пальчиком еле заметно дирижирует. Сам жутко страшный. А вот из-за этой полуулыбочки с ним даже познакомиться захотелось. И вообще, читать ноты в метро… Все вокруг толкаются, поезд гудит, а у тебя в голове музыка играет. Гершвин какой-нибудь или Лист. Красота!!!!
А потом на улице вижу еще одного мужика довольного. В руке – сверток газетный, будто цветок несет по морозу. Ну, думаю, пожилой уже, а романтик. Молодец, мужик. А он через секунду сверток поднимает, а в газете – селедка. Я аж захохотала. «Дорогая, я купил тебе селедку!» – очень креативно. И на мою жизнь похоже.
А еще мне безумно нравятся странные парочки. Он – маленький и пухленький, а она – фотомодель под два метра. Все сразу думают: наверняка она с ним из-за денег. И тут девушка нежно так: «Пупсик! Я тебе носочки купила с мишками. Правда, милые?» И в глазах огонечки такие теплые.
Или модные мамочки с сыновьями. Она, по всему видно, одинокая, жутко стильная, после солярия и салона красоты. Сама зарабатывает, кайфует от жизни и не скулит, что мужик ее бросил. Ребенок – активный, не по годам умный и одет в бутике. Мама для него – классная подружка, он ею гордится, когда она в школу приходит. Пацаны в классе восторженно перешептываются: еще бы, у Серегиной мамы такая попка и колечко в пупке…
[5 марта]
Мама
Моя же мама всегда говорила, что не понимает, как мои убогие тексты могут печатать в газетах. Как и еду, которую я готовлю, совершенно невозможно было есть. «Ты одеваешься как клоун, мне стыдно перед соседями», «Тот парень, который к тебе приходит, он ведь настоящий даун в рваных носках…» Я слушала маму и делала все наоборот. Не из вредности, а просто потому, что была уверена: носки можно поменять, а соседи пьющие, и им по фиг.
Друзья завидовали. Мама казалась им веселой, незакомплексованной теткой, которая всегда сооружала бутерброды, если они заваливались в гости. Дома было уютно, ножи – наточены, краны – сухи, балкон застеклен…
Мама работала начальником ЖЭКа. Строила мужиков на разнарядках, умела не глядя собрать электророзетку и поставить новый унитаз. С отцом она развелась, когда мне было шесть, но я не чувствовала себя обделенной.
Когда в очередной раз я сделала по-своему и не послушалась ее, мама зашла в мою комнату и сорвала со стены все любимые плакаты, фотографии и картины, которые я бережно собирала несколько лет. Это был жест отчаяния и беспомощности. Она не знала другого способа заставить меня подчиняться. А когда я увидела, как она плачет от неразделенной любви, то четко осознала: никто не может указать нам верный путь в жизни. У каждого свой опыт, свои неудачи и свое счастье. Даже родная мать может не знать, что лучше для ее ребенка.
Мне 31 год, но мама до сих пор ежедневно звонит, чтобы узнать, какую очередную глупость я сделала. «Собираешься прыгать с парашютом? Каждый десятый ломает ногу. Думаешь, тебе повезет?» На мои попытки успокоить, начинает злиться: «Ты – вся в отца: пьешь, ни с кем не считаешься. А годы уходят! Думаешь, жизнь – это бесконечная сказка?»
А я думаю! Что жизнь – это сказка. Что любовь есть. И что чудеса повсюду.
P. S. Разве вам в детстве не казалось, что вас подменили в роддоме?
[6 марта]
Намусорила
Прошла неделя, а Макс ни разу не позвонил. Я надеваю светящиеся рожки на голову, беру пакет с искусственным снегом и еду в гости. Он открывает дверь и облегченно улыбается.
– А, это снова ты?
– Не обольщайся, я приехала, чтобы поужинать твоим мозгом и запить твоей кровью.
Демонстративно заглядываю под кровать и в шкаф.
– Ты что, один?
– Ага.
– Ну и дурак!
Мы пьем чай и обсуждаем сериал, как ни в чем не бывало. Через минуту я мечтательно закатываю глаза и говорю: «Очень хочется снега… Белого, искрящегося. А тебе?» Макс кивает. В это мгновение из моего рукава вырывается пакет с полиэтиленовыми хлопьями, которые рассыпаются по всему пространству комнаты. Они попадают в чашки с чаем, цветочные горшки, красиво повисают на волосах. Мы хохочем и начинаем бросать снег друг в друга.