Люби меня
Шрифт:
– Да Боже… Саш… – нервничает как никогда. Задыхается так же, как и я. Ловлю эти рваные вздохи. – Я переживаю за Лизу. Мне кажется, она его еще любит, – почти стонет, голос ведь дрожит.
– Он ее тоже.
– Думаешь? – еще сильнее оживляется Соня. Только теперь в другую степь эмоции свои направляет. – Мне тоже показалось, но я могу быть предвзята.
– Ну, я-то точно далек от того, чтобы додумывать то, чего нет. По факту говорю. Я Чару всю жизнь знаю.
– Че-е-е-рт…
– Помнишь, как он мне тебя подсунул?
– Что? Когда просил присмотреть у Фильфиневича? – догадывается, к чему
– Угу.
– Ты зол, что ли? Из-за этого зол?
– Нет. Сейчас точно нет. Но… – ухмыляюсь с непонятным самому себе азартом. – Пора платить по счетам.
– Саша… – то ли ругает, то ли просто кипит в своих переживаниях Сонька. – Мне страшно!
– Ну, не убьют же они друг друга. Максимум – ничего не будет. Совсем ничего.
– Ох… Как я Лизу о таком попрошу?
Если бы я не терся об нее, уверен, что она в волнении заламывала бы руки. Но я не могу отпустить. Обездвиживаю и грею своим телом.
– Прямо. Скажи, что хочешь остаться со мной. Она же твоя сестра. Видно, что ради тебя на многое пойти готова.
– Но стоит ли это того?
– Стоит, – заверяю ее я.
И все получается как надо. Ну, по крайней мере, что Чара, что Лиза, несмотря на полный игнор друг друга, соглашаются переночевать в одной комнате.
Едва мы с Соней остаемся одни, полностью раздеваю ее. Суетимся в полумраке, потому что свет не додумались включить. Как ворвались в спальню, замком щелкнул, и понеслась.
Заваливаю Соню на кровать. Ласкаю, начиная с шеи. Но быстро добираюсь до лобка. Раздвигаю ее ноги. Целую и сосу нежную плоть киски. Местами жадно кусаю. Надрачивая ноющий член, устраиваюсь таким образом, чтобы успеть хорошенько отлизать ей, прежде чем низвергнусь.
– Саша… Саша, подожди… – поднимаясь, Соня цепляется за мои плечи.
Давит на них, побуждая меня лечь на спину.
– Что ты делаешь? – сиплю сдавленно, пока она взбирается верхом и лихорадочно целует мою грудь. – Что?..
Когда ее горячие и влажные губы добираются до моего живота, только хватаю ртом воздух. Яйца поджимаются. Пах прорезает болезненный спазм. Сперма неудержимым потоком устремляется к семенному каналу.
Со стоном стискиваю Сонины плечи и, наваливаясь, опрокидываю ее обратно на спину. Нависаю, впиваюсь терзающим поцелуем в шею.
– Я хочу до конца… Сегодня… – шепчет она вдруг. – Возьми мою девственность сегодня, Саша… Хочу быть твоей безраздельно…
Не то чтобы я не собирался это делать. Блядь, конечно же, собираюсь. Давно готов. Но, наверное, не здесь. Не в тот момент, когда вокруг нас ебутся пачками, превращая долбаный дом в бордель.
Наш первый полноценный секс, вроде как, должен иметь высший смысл. Произойти как-то иначе. По-особенному. Идеально.
Но, если моя Богданова сама просит, кто я такой, чтобы отказываться? Соблазн слишком велик. Неспособен ему противостоять.
Вскидываю голову. Смотрю Соне в глаза. Принимаю решение.
И…
Шокируя и ее, и себя, взволнованным хрипом его озвучиваю:
– Давай поженимся.
36
Я хочу тебя во всех смыслах…
Соня цепенеет. Насколько это возможно, учитывая то, что она все еще тяжело и учащенно дышит. Ее приоткрытые,
Наверное, я бы мог выдать какое-то уточнение. И даже усиление.
Но, во-первых, сам только-только принимаю произошедшие внутри себя перемены. А во-вторых, не хочу торопить Соню.
Сипло выдохнув, мягко толкаюсь макушкой ей под подбородок. Прикрываю веки, сжимаю губы и трусь об нее, словно истосковавшийся зверь. Долго без кислорода не выдерживаю. Почти сразу же размыкаю губы и шумно захватываю воздух. Сглатываю и осторожно поднимаюсь выше – взмокшим лбом по Сониному лицу веду, пока не встречаемся взглядами.
Еще минуту назад казалось, что бьющего в окно с улицы света недостаточно, чтобы полноценно видеть, но сейчас я готов поклясться, в карих глазах Богдановой происходит завораживающий эмоциональный всплеск, и в глубинах радужки начинают переливаться все цвета от ярко-красного до абсолютно черного. Синхронно с этим внутри меня сгущаются чувства, которым я не нахожу определения. Они просто поражают меня своим существованием. Потому что все это сейчас больше похоже на колдовство.
Словно мы выпали из этой реальности. Словно заразили друг друга чем-то запредельным и совершенно точно неизлечимым. Словно стали иными существами.
Обнаженные не просто плотью. Оголены до бестелесного, бесформенного, крайне чувствительного состояния.
– Ты сейчас серьезно? – шепчет Соня сдавленно. Вздрагивает и судорожно втягивает кислород. Закручивает в водовороте своих эмоций глубже. – Ты серьезно, Саш?
– Разве с таким шутят? – хриплю в ответ я.
– Я бы не шутила… – отзывается она еще тише. – Не знаю, что сказать… Ты правда хочешь, чтобы я была твоей… эм-м… женой?
– Я хочу, чтобы ты была МОЕЙ! – на последнем слове все свои эмоции собираю.
Если бы можно было кем-то завладеть только силой своего желания, сейчас бы у Сони точно свободы не осталось.
– Это возможно без женитьбы… Наверное…
– Наверное… – вместе пытаемся докопаться до того, что пока еще не понимаем. – Я хочу тебя во всех смыслах… Во всех, которые возможны… – когда озвучиваю это, ощущаю какую-то удушающую психологическую атаку. Остановить ее не могу. Слегка контролирую. Настолько, чтобы не задыхаться и не терять связь с миром. С Соней, которая им для меня стала. – Блядь… Я просто… Знаю, что многое делаю не так, как ты мечтала… Но я готов учиться… Обещаю… Блядь… Я клянусь тебе, Соня, что буду стараться! – заверяю с жаром, не сомневаясь в том, что так и будет. – Только бы ты продолжала любить меня, хотела быть со мной… И была! Всегда рядом была, Сонь! Чтобы ничто… Никто… Никакая тварь нас разлучить не могла! Потому что… О Боже, может, это странно звучит, но без тебя я зачахну, – не хочу выдавать всю свою помешанность, но удержать все это сейчас никак не получается. – Каждый раз, когда мы расстаемся, я схожу с ума от тоски… Ох, блядь, это точно ненормально, знаю… Но в разлуке с тобой я с трудом час проживаю! Меня так ломает изнутри, сам охреневаю… Не знаю, что ты со мной сделала, Соня… Но, блядь, так уж есть, и я больше не могу это скрывать… Хочу быть с тобой все свое время. Все!