Люби навсегда

Окунев Юрий

…Он не был завистлив. Он восхищался чужим талантом… Юрий Окунев не только восхищался, но и помогал. Кто вертелся в «богемных кругах», тот знает, о чем я: у Дома литераторов на Красно-знаменской таким надо бы памятники ставить. Тем более, таких единицы.

…Итак, в 1988 году Дон Кихота не стало. Кое-какие воспоминания опубликованы. И появятся, безусловно, еще. Но «вакансия» Сервантеса открыта. А на могильной плите выбита строфа, и одна из строк такая: «И останешься в памяти людей и деревьев». Не сомневаюсь, Окунев – остался» [10] .

10

Шевченко Л. Человек в беретке и его дочь // Вечерний Волгоград. 12.01.01.

Строфа, о которой говорилось в очерке Леонида Шевченко, впервые появилась на обложке последнего прижизненного издания отца – книги «Навсегда» (1984), и полностью она звучит так:

…Люби навсегда —И останешься в памятиЛюдей

и деревьев,Люби навсегда…

Книга стихотворений «Люби навсегда» подготовлена к 90-летию поэта Юрия Окунева.

Елена Мандрика

Если любишь

Что такое поэт?

I

Что такое поэт?Вроде чуда и нет…Произносит слова: город, женщина, море.И мы слышим едваТе простые слова…Почему же мы чувствуем: радость и горе?Что такое поэт?Без особых приметОн такой, как и все: смотрит, думает, дышит.Он совсем не герой,Незаметен порой,Он читателей шумных порою потише.В чем же этот секрет,Что такое поэт?Объясненье, пожалуй, любое здесь ложно.Но когда безгранична отчаянья властьИ уже остается одно лишь: пропасть —Он придет, он докажет, что жить еще можно.Хоть ответа и нет,Что такое поэт,Но пока мы с тобой рассуждаем об этом,Там, где врач не помог,Где бессилен и бог,Там последнее слово за ним – за поэтом!

II

Теперь при самом строгом соблюдении равноправия женщины нам нужен культ женского очарования…

И. Сельвинский. Проспект о прекрасной дамеОн ничем не особенный. Нет никакихИсключений из правил. Он самый обычный.От поэта всей жизни потребует стих.Потому он на многое смотрит трагичней.Изумленья его – то всегда не пустяк.Человеком его изумленья бессчетны.Больше женщиной? Что ж отрицать. Это так.Но всегда эта искренность не мимолетна.Он услышит порою: «Красотка! смотри!»Он увидит в ней то, что и вечно и кротко:И какие тут шутки? Немея замри —Здесь величие явно, при чем здесь «красотка»?Если уж красота – то без всяких границ.Не спугнет ее взглядом, до пошлости жарким.Не ломает комедию, не падает ниц.Он вдали, но он близок к трагизму Петрарки.Вот исчезла. Смеются. А он изумлен.Переполнен одним только чувством – потери!Только миг, но великий! что чувствует он,Затаит. Лишь стихам свою тайну доверя.Скажут: фокусы! современный поэтМелкотемьем считает такие мгновенья,Ищет яркость! Сплошной ослепительный светТолько там, где бессмертен инстинкт преклоненья.

«Поэзия – искусство вычитания…»

Поэзия – искусство вычитания.Избавь от фраз и научи молчанию.Слова мне дай, словесность отними,Чтоб так же, как деревья, пред людьмиОни и молча явственно звучалиБезмолвием и естеством печали.Не поучая, как входить в сердца,Не договаривая до конца.Ты обошлась без слов. И в этот мигМолчанья твоего я ученик.

«В сорок пятом мчались Польшей…»

В сорок пятом мчались Польшей.И случаетсяПуть, что целой жизни дольше…Не

кончается…В селах придорожных странно,Словно эхо,Всюду возгласы органа,Но проехалМимо вечности и болиЯ без страха,Мимо музыки в костеле,Мимо Баха.Я кричал: остановись!..Но мы бешеноМимо Кракова неслись,Мимо Жешува.Все мы, суета сует,Твои узники.Так и скачешь ты, поэт,Мимо музыки.Музыки простых чудес.ПромелькнулиЗвуки, краски, зимний лес,Зной в июле.Мир сверкнул и был таков.Мимо, мимо…Будто клочья облаков,Клочья дыма.Сколько замыслов, идей —Все на ветер.Сколько прозевал людей,Не приветил.Так и мчал бы мимо сновИ событий.Мимо собственных стиховИ открытий.До последней бы чертыМимо жизни……………………..Если б не взглянула тыС укоризной.

«С детства я приближался к тебе постепенно…»

С детства я приближался к тебе постепенно.Я не знал, что к тебе я иду. Просто слушал Шопена.Что-то мне предрекала гроза неразборчиво, хрипло.Листья знак подавали. Не понял я шифра.Думал: птицы толкуют поверхностно новости в мире.И откуда мог знать, что они о тебе говорили.…Так о чем говорили и люди, и птицы, и камни?..Вот ведь что оказалось: они обещали тебя мне.

Глаза

Дорожное мученье. В полумракеГлаза ее. Иль отблески окна?..Какие-то таинственные знаки.Все выдумка. Наверно, спит она.В соседнее купе взглянул случайно.Не обернуться просто мне нельзя!..И вот опять глядят упрямо, тайноКак будто бы глаза. Ее глаза.Бессонница. Я сжал виски руками.Не мог забыться. Думать об ином.Не выдержал. И подошел. И замер.Все выдумка. Спит непробудным сном.Что снится ей? И что улыбка значит?Ужели притаиться так смогла…И только отошел, взглянул – маячат,Зовут глаза из черного угла!

«Если любишь, покажутся мелкими…»

Если любишь, покажутся мелкимиИ хвала, и хула.Тихо, мерно бьют переделкинскиеКолокола.Только верящему, а не верующемуТы, как крест.Я пойду к патриарху… Что ж делать еще?..Ведь не съест.Я пойду к патриарху АлексиюНа поклон.– Нет, в любви вам не будет весело, —Скажет он.Даже бог не прибавит силы нам,Зови не зови…Никогда не дождешься помилованьяОт любви.Страхом душу не исковеркаю.Была не была!Отпевают меня переделкинскиеКолокола.

Слушая «Аве Мария» Баха

Мы слышим предсказанье вышины.И знаем оба: мы обречены.Молчим. Пусть наши мысли не слышны,Но слышим: на любовь обречены…Мы ничего друг другу не должны,Но встретились, и мы обречены.Не все ль равно, то явь иль только сны.Нам лишь бы знать, что мы обречены.

«Ты и музыка – это одно. И ваш космос един…»