Любимая девочка Севера
Шрифт:
– Сын, – открываю глаза на голос. – твоя карта. В онлайн-банке тоже снова доступна. – отец кладет на стол кусок пластика.
– Спасибо, – отвечаю сонно.
– На процедуры поедешь в сопровождении бабушки. И еще, Артем, я говорил с вашим школьным психологом. Она будет приходить к нам домой и заниматься с тобой здесь, пока ты на больничном. Спи, – проводит по волосам ладонью.
С отцом точно что-то не так! Откуда столько внимания к моей скромной персоне?
– Мне не нужен психолог, – вяло огрызаюсь.
– Мы это уже обсуждали, – категорично
– Нужна.
Надо же с Костей расплатиться и Эльке купить что-нибудь такое сегодня, чтобы она снова улыбалась.
– Значит мы договорились. Нику не цепляй, насчет Этель я тебе вчера все сказал. Уехал.
– Счастливо, – машу ему рукой и снова засыпаю.
Глава 26
Этель
Опять сбегаю из дома до завтрака, чтобы никому не попасться на глаза. Север устроил такое вчера, что я еще не пришла в себя. Он целовал меня… ЦЕЛОВАЛ!!! И это… Это было приятно. Но врезать сводному все равно хочется и за сцену ревности, и за побег из больницы, и за… Да за все! А как бабушке его в глаза теперь смотреть?
Нервно кручу телефон в руках, пока Костя везет меня в лицей. Часто глубоко вздыхаю, стараясь взять себя в руки, прикладываю ладошки к горящим щекам. Ну Север! Умеешь ты обеспечить мне тахикардию на весь день. И одеколон у тебя стойкий! Мой гель для душа не справился с ним. За короткое мгновение, что этот сероглазый засранец зажимал меня между собой и стеной, его запах успел так сильно въестся в кожу, что я и сейчас его чувствую. Едва уловимый, ненавязчивый, но он точно есть. Думать мешает, зато ощущение постоянного присутствия Артема где-то поблизости мне обеспечено до конца дня.
Первым уроком у нас английский. Поднимаюсь в кабинет, здороваюсь с одноклассниками, подхожу к нашей с Лу любимой парте и замираю, глядя на красивую алую розу на длинном темно-зеленом стебле, перевязанном тонкой ленточкой в тон цветка.
– Я так прошу прощения, – раздается за спиной.
– Не стоит, – разворачиваюсь и вкладываю розу в руку Платона. – Давай просто держаться на расстоянии друг от друга. Ты мне не интересен.
– Я никогда так просто не сдаюсь.
Калужский оставляет цветок на столе. Идет к выходу. В дверях сильно цепляет плечом Макса. Тот разворачивается, хватает Платона за ворот рубашки и выталкивает в коридор. За ними тут же вылетает еще несколько парней.
– Что случилось? – Лу протискивается в класс.
– У кого-то проблемы с нервами, – отмахиваюсь.
– А цветок откуда? Красивый, – поднимает его, подносит к носу.
– Хочешь, забери его себе, – предлагаю подруге.
– Тааак. Чего я пропустила? – толкает меня в бок. – Ну колись уже, Эль!
– Наглый Калужский случился. Поругались вчера. Вот, извиняется.
Про выходку Севера молчу. Обсуждать произошедшее между нами не хочется ни с кем. Есть ощущение интимности этого момента, а впускать кого бы то ни было так глубоко я не готова.
Под любопытным взглядом темных глаз Лу отдергиваю пальцы от своих губ. Сама не заметила, как в мыслях о Севере прикоснулась именно туда, где вчера сводный меня так жадно и настойчиво целовал.
От вопросов подруги меня спасает шум из коридора. Парней разгоняет охрана.
Платон возвращается в класс первым, вытирает пальцами кровь с разбитой губы и так смотрит, будто это я виновата в том, что он выхватил по морде. Рядом с нами с довольной улыбкой садится абсолютно невредимый Макс, рубашка только слегка заляпана алыми брызгами. Класс жужжит, словно растревоженный улей, обсуждая произошедшее. Но «пчелы» быстро замолкают, стоит входной двери снова открыться.
Сначала в кабинете появляется Даша, а следом за ней преподаватель и директор лицея. Улыбка с лица Макса тут же исчезает. Мать смотрит на него уничтожающим взглядом. Парня аж к парте прижимает от такого давления.
– Авдеев, Калужский со мной. Остальным заниматься! Мало вам было проблем в прошлом году? Нагрузка недостаточно высокая, раз хватает времени на драки? На ближайшем педсовете мы обязательно подумаем, как решить это недоразумение.
В классе стоит звенящая тишина. По нервам бьет глухой стук удаляющихся каблуков директора.
– Блин, так жалко его, – вздыхает Лу, глядя на закрывшуюся за всеми участниками конфликта дверь. – Мать его сожрет за эту драку, а Калужский выкрутится опять. Он всегда умудряется съезжать.
Парни возвращаются к нам только в конце урока.
– Как прошло? – спрашивает у Макса Лу.
– Выговор с занесением, – усмехается Авдеев. – Да нормально. Отработаем косяк в столовой. Главное, не туалеты началки, остальное можно пережить.
На большом перерыве устраиваюсь на широком подоконнике подальше от всех и вчитываюсь в конспект по праву. Никак не могу выучить последнюю тему, все время на чем-то спотыкаюсь.
– Доверенность – письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому для представительства перед третьими лицами, – бубню себе под нос определения терминов. – Доверитель – сторона договора поручения, физическое или юридическое лицо, доверяющее выполнение определенных юридически значимых действий другому лицу от имени и за счет первого правовых последствий и обеспечивающие эффективную реализацию правовых норм…. Черт! Как же это все так быстро запомнить?
– Помочь? – рядом присаживается Платон.
– Нет, спасибо, – снова утыкаюсь в конспект. – Представитель – тот, кто имеет право…
– … совершать юридически значимые действия не от своего имени, а от имени другого, – заканчивает за меня Калужский. – Давай сюда тетрадь, – выдергивает ее у меня из рук. – Я тебя погоняю в разброс, быстрее запомнишь.
– Калужский, верни тетрадь! – рявкаю на него. – Без тебя разберусь.
– Да не вопрос. Не ной только, когда выхватишь два балла за простенькую тему. Закрыть ее потом будет сложно. препод зверствует на зачетах и пересдачах.