Любимая слабость генерала

— Дорогой, генерал! Во имя светлой памяти моего отца прошу вас меня выслушать! — воскликнула я, сделав скорбное лицо и добавив в голос слезы.

— Нет, никуда не годится — слишком театрально. Так ты этого сухаря своим нелепым представлением не разжалобишь , — недовольно пробурчал мой дух-хранитель.

Он летел по лесной тропинке впереди меня в образе изрядно потрепанной заморской птички и помогал репетировать речь.

— И что, по-твоему, мне сделать?

Мне роль просительницы в принципе не нравилась, а уж бедной несчастной сиротки — и подавно. Я хоть и в несколько стесненных обстоятельствах, но все же принадлежу древнему знатному роду Аушевых, я дипломированный целитель и сильный маг.

— Тоже не поможет. Сама знаешь, что девицы падают к его ногам даже сейчас, когда генерал удалился в эту глушь от светской жизни, чтобы самосовершенствоваться и пройти путь очищения. Попробуй сделать интригующее выражение лица .

Я вжала голову в плечи, вся напряглась и сделала большие глаза.

— Так?

Хранитель закашлялся.

— Не вздумай! Никогда так не делай! Давай поработаем над речью. Попробуем его заинтриговать первыми же словами. Найди слово-крючок!

— Генерал, у меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться! — воскликнула я, интригующе вытаращив глаза и сбавив громкость голоса к концу предложения.

От которого генерал не сможет отказаться.

— Ага, ты еще пуговицы расстегни и юбку приподними. Нет, Леся, не пойдёт. Заходи с козырей.

С козырей, с козырей… Вот бы знать, что для генерала Андрея Оболенского, герцога Правобережного, козырь? Ему всего тридцать три, он племянник императора и до недавних пор командовал третьей армией. Но после последнего неудачного похода в Древний пласт уволился в запас и удалился в глушь. В столице шептались, что он и его люди столкнулись в этой экспедиции с чем-то страшным. Это произвело на генерала огромное впечатление, такое, что он замкнулся в себе, переживая первое в жизни поражение.

Я в эти байки не верила.

— А если так… — начала было я, но…

— Ложись! — завопил хранитель.

И следом раздался характерный тихий свист — в меня летела ловчая сеть.

Я резко пригнулась и перекатом попыталась уйти в сторону. Однако реальность снова безжалостно напомнила, что я не боевик, а целитель, поэтому могла себе позволить пренебрегать тренировками скорости реакций. Сеть меня все же накрыла, и уже через несколько секунд я имела «счастье» созерцать мужские сапоги из качественно выделанной кожи.

— Так, так, так. И кого же этого такого громкого ко мне принесло? — раздался над головой насмешливый мужской голос.

Хорошо поставленный, с властными нотками, царапающий невидимые струны души. У меня и так имелись догадки о том, в чью ловушку я угодила, а после того, как мой пленитель заговорил, сомнений в этом

— Генерал, во имя светлой памяти графа Аушева, у меня есть эксклюзивное предложение! Я могу вылечить ваш недуг! — выпалила, смешав все свои мысли в одну кучу, и тихонько застонала.

А вот мой хранитель застонал громко — всё равно его, кроме меня, никто не слышит и не видит — и, кажется, сделал себе крыло-лицо, потому что донёсся звук удара и падающего в кусты тельца.

— Это что-то новенькое, — сказал генерал и присел на корточки.

Я почувствовала, что он снимает с меня сеть, и через миг мы с ним встретились взглядами. Глаза у него оказались еще красивей, чем на изображениях в газетах и журналах. Ярко-зеленые, опушенные густыми черными ресницами, большие и немного вытянутые к вискам. Да и в целом лицо всё такое правильное, мужественное, эталонное — как раз для рекламных изображений.

— Простите, — прошептала я, неожиданно смутившись. Возможно, даже покраснела, потому что уши и щёки горели. — У меня от стресса словесный понос случился. Я хотела сказать, что смогу вам помочь, если вы поможете мне.

— Понос?! Серьезно?! Леся, да что с тобой такое?! Приди уже в себя! — завопил хранитель, яростно махая крыльями и взлетая над плечом генерала.

Хорошо, что он хранителя не слышит! Зачем вот акцентировать внимание на том, что Оболенский, возможно, пропустил мимо ушей. Ну вырывается из нас, целителей, порой то, что приличные люди в обществе не говорят. Однако многие делают скидку на профдеформацию и не зацикливаются на этом. Может, и генерал из таких?

— Очень интересно, чем же вы можете мне помочь, девушка с недержанием?

Нет, не из таких.

Я поджала губы, встала и отряхнула походную юбку-брюки.

В огненную расщелину игры! Не умею я вести салонные баталии. Скажу как есть!

— Меня зовут Олеся Аушева, я дочь графа Романа Аушева — он преподавал вам целительство в академии. Я пошла по его стопам и тоже целитель. Хороший. Выпустилась из академии с красным дипломом в этом году. Так вот, у меня есть основания полагать, что на Древнем пласте вы подцепили нехорошую болячку, с которой никто не может справиться, поэтому прячетесь здесь. Я могу вам помочь вылечиться, но только если вы проводите меня на Древний пласт в деревню воинов света.

Генерал тоже встал и хмуро вгляделся в мое лицо. Выглядел он, прямо скажем, угрожающе. Зато я сразу поняла, что попала в точку: Андрею совсем не понравилось, что какая-то девчонка так запросто узнала его секрет.

— Ты понятия не имеешь о чем просишь, достопочтимая госпожа Олеся Аушева, — очень страшным голосом глухо прорычал генерал. Я бы, наверное, испугалась, но на практике в доме ущербных мы и не с такими больными имели дела, поэтому я только с любопытством выгнула бровь. — Соваться на уровень пласта, где расположена деревня, смертельно опасно! Я вот сунулся — и горько об этом пожалел.