Любимая ведьма
Шрифт:
— Все это трудно принять сразу, — сказал Сергей. — Но в целом я понимаю, о чем идет речь. Есть что-то еще? — Сергей сам улыбнулся, увидев на губах Татьяны загадочную улыбку.
— Есть, — согласилась Татьяна, ее глаза блеснули. — Мне кажется, — она поднялась с кресла и грациозно подошла к Сергею, — что нам пора обсудить и проверить на конкретных примерах другую сторону магии — магию любви. Ты не находишь? — Татьяна провела рукой по волосам Сергея и снова мягко улыбнулась.
Глава девятая
Сообщение от Севы пришло поздно вечером. Гена уже собирался ложиться
— А ну, брысь отсюда… — велел Гена ожидавшей его в кровати девице. — Быстрее!
Гена не любил, когда кто-то слушает его разговоры, и все это знали. Нынешняя девица была из новеньких — тем не менее она послушно встала, накинула на себя халат Гены и выпорхнула из комнаты. Проводив ее оценивающим взглядом, Гена причмокнул губами и поднес трубку к уху.
Это был Сева, и новости у него были самые приятные. Обокравшая Гену мерзавка была найдена, Севе и поехавшим с ним боевикам удалось узнать, где она живет. По словам Севы, в данный момент она была у себя дома с каким-то хахалем. Если надо, добавил Сева, они возьмут их обоих без шума и пыли.
— Не торопись… — задумчиво ответил Гена. — Постарайся пока не светиться — я подумаю, что с ними сделать. Утром перезвоню… — Он отключил трубку и положил ее на столик. Зевнув, поскреб пятерней волосатую грудь, затем посмотрел в сторону двери.
— Ну, где ты там! — крикнул он. — Долго мне тебя еще ждать?
Утро возвестило о себе грохотом проехавшего по улице грузовика. Открыв глаза, Гена мрачно огляделся. Взглянул на лежавшую рядом девицу, попытался вспомнить ее имя. Инна или Ирина… А впрочем, какая разница…
Сев на кровати, устало вздохнул, провел ладонью по лицу — надо бы побриться. И эта, — он снова взглянул на девушку, — говорила вчера, что он колючий. Хотя как раз ее слова беспокоили Гену меньше всего.
Мысли об этой девушке заставили его вспомнить Татьяну. Гена уже не сомневался, что вернет свои деньги, однако нужно было придумать, как поступить с воровкой. Надо бы наказать ее — чтобы все поняли, что с ним лучше не связываться. С другой стороны, огласка в этом деле тоже ни к чему. Чем больше шума, тем меньше возможностей. Мало ли, у такой девицы вполне могут отыскаться солидные покровители. А зачем создавать себе лишние проблемы?
Гена задумчиво повел губами. Выходило, что с Татьяной следовало рассчитаться без свидетелей. Забрать у нее деньги, побеседовать с ней тет-а-тет — Гена уже представлял, как именно он это сделает. Завяжет ей глаза, чтобы не смотрела на него, тогда и весь гипноз ее не будет помехой. Ну, для начала можно будет малость позабавиться с ней. А потом… А потом вывезти куда-нибудь подальше в лес и там похоронить.
При мысли о том, что ему предстояло сделать, Гену даже стегка затрясло, его охватило возбуждение. Да, это будет здорово, этого он еще никогда не делал. Лучше даже так: он сразу отвезет ее в лес, отпустит охрану — свидетели здесь ни к чему. Затем отъедет куда-нибудь в сторону, и уже там…
Гена тяжело дышал, воображение рисовало ему картину того, как и что он будет делать. И это ему нравилось — оглянувшись на все еще спавшую девицу, Гена протянул руку и рывком сорвал с нее одеяло. Девица проснулась, заспанно взглянула на Гену. Затем лениво улыбнулась.
— Опять? — спросила жеманно, картинно потягиваясь. — А говорил, что устал…
Гена ничего не ответил. Он смотрел на девицу, на ее рыхлое тело и думал том, с каким удовольствием
Они сидели на кухне и пили чай с медом и свежими булочками. Татьяна была на удивление молчалива, однако по губам ее то и дело проскальзывала улыбка — в основном тогда, когда она смотрела на Сергея. Сергей при этом смущенно опускал глаза, это и веселило сидевшую напротив него ведьму.
— Я вообще-то считал, что маги должны быть очень целомудренными, — нарушил он наконец молчание, чем вызвал новую улыбку Татьяны. — Или теперь это уже не в моде?
— Ну, правила для того и пишутся, чтобы их нарушать, — ответила Татьяна, помешивая ложечкой чай в чашке. — Хотя в этом вопросе не все так однозначно. В тантризме сексуальные оргии и ритуалы являются неотъемлемой частью практики. Те же даосы, отличавшиеся завидным долголетием, относились к сексу с величайшим почтением. Так что здесь все зависит от точки зрения. В христианской морали секс считается грехом, поэтому монахи всеми силами пытаются избавиться от плотского влечения. Но есть и другая точка зрения: задавив свои сексуальные инстинкты, мы лишаем себя и мощнейшего источника энергии. А кое-кто считает, что и вообще единственного. Так что здесь нужно просто знать меру, любые излишества лишают нас силы.
— По-моему, с тобой бесполезно спорить, — усмехнулся Сергей. — У тебя на любой вопрос есть ответ.
— Скорее это моя интерпретация того, что нам в свое время говорил Каин.
— Нам — это кому? — Сергей отхлебнул из чашки и с интересом взглянул на девушку.
— Мне и Шоргу, — ответила Татьяна.
Повисла неловкая пауза. Сергей молчал, думая о том, что однажды ему все равно придется все узнать.
— Почему он преследует тебя? — спросил Сергей.
— Потому что хочет владеть тем, что ему не принадлежит.
— Тобой?
— Нет, что ты… — Татьяна улыбнулась. — Ему нужен Браслет. В нем заключена большая сила — тот, кто владеет Браслетом, владеет миром.
— Какой-то артефакт?
— Ты зря смеешься, Сережа. Этому Браслету почти четыреста лет, его принес из сновидения один безумный немецкий монах. Он действительно был сумасшедшим, это сумасшествие и позволяло ему с легкостью путешествовать по иным мирам. Но оно же его и погубило: монаха заподозрили в связях с нечистой силой и сожгли на костре. А Браслет остался, его нашли в келье.
— Разве можно принести что-то из сновидения? — спросил Сергей. — Это уже совсем фантастика.
— В магии нет ничего невозможного. Просто чего-то добиться легче, чего-то сложнее. Из сновидений можно приносить самые разные предметы, но это требует или больших затрат энергии, или умения использовать некоторые хитрости.
— Но ведь сновидения нереальны. Как можно принести то, чего на самом деле не существует?
— Ну, я бы не сказала, что все сновидения нереальны, — Татьяна поудобнее устроилась в кресле. — Большинство — да, они являются не более чем играми нашего разума. Однако в некоторых снах мы оказываемся во вполне материальных мирах — мирах, обладающих энергией. Именно из таких снов и можно что-нибудь принести.