Любимый плут
Шрифт:
– Благодарю вас. – Старшая сразу же села, поставив рядом с собой шелковый сложенный зонтик, словно маршальский жезл. Молодая осталась стоять, расстроенно озираясь по сторонам. Когда их глаза встретились, она сразу же опустила взгляд.
Ревилл взял ее под локоть и усадил на стул. Достав из нагрудного кармана небольшой блокнот, он взялся за карандаш.
– Могу я узнать, как вас зовут? Старшая нахмурилась.
– Мое имя не имеет для вас значения. Но если вы настаиваете, меня зовут миссис Эйвори Шайрс, а это моя секретарша,
Ревилл сразу же переключил внимание на младшую женщину. Его карандаш делал краткие пометки в блокноте: Мария Торн. Возр 25 л. Светл вол. Кар гл. Прав. черт. лица. Рост 5 фут. 5 или 6 дюйм. Черн. шерст. костюм, черн. шляп., черн. перч. Траур? Инспектор поднял глаза:
– Как вы узнали, что она пропала? Глубоко вздохнув, Мария рассказала ему все.
Рассказ вышел досадно коротким.
– Так вы говорите, она писала вам каждый день?
– Да, сэр.
– Я могу это подтвердить, – вставила миссис Шайрс.
– Даже если бы она заболела или не смогла бы написать по каким-то другим причинам, она обязательно связалась бы со мной сразу по прибытии в Лондон, – голос Марии дрожал. – Я в этом уверена.
Ревилл сел, его лицо было озабоченным. Он поправил какие-то бумаги, лежавшие на столе, и положил перед собой блокнот строго перпендикулярно краю стола. Подобные действия давали ему время для размышлений.
– Опишите, как она выглядит, – произнес он наконец.
– Ей ровно семнадцать лет, – Мария вытерла глаза и тяжело вздохнула. – Ей… только вчера исполнилось семнадцать. Она чуть пониже меня ростом. У нее светлые волосы, такие же, как у меня, но глаза у нее голубые. На правой щеке у нее ямочка. Она к… красивая. У меня есть фотография, сделанная три года назад, где мы с ней вдвоем, – она подалась вперед и положила снимок на стол.
Ревилл закончил делать пометки в блокноте и взял фотографию.
– Так, значит, она прибыла на Юстонский вокзал ночью?
Мария вытерла нос платком и кивнула.
– Так говорится в телеграмме.
– Это уж слишком, – вмешалась миссис Шайрс. – Как Монтегю с женой могли отпустить ее в такое время?
Рыжеватая бровь Ревилла поползла вверх.
– Возможно, они потребовали, чтобы она уехала от них.
Глаза обеих женщин изумленно расширились. Мария прошептала что-то неразборчивое. Другая леди поставила зонтик перед собой и оперлась на него, ее глаза сузились от возмущения.
– Что вы сказали, сэр?
Ревилл пожал плечами. Он увидел, что щеки младшей женщины густо покраснели.
– Я сказал, что, возможно, она была вынуждена уехать, потому что от ее услуг отказались, миссис Шайрс. – Инспектор выставил вперед ладонь, предупреждая протестующие возгласы дам. – Для этого могут быть разные основания, как плохие, так и хорошие. Вполне возможно, что она решила найти более доходную работу в Лондоне.
Лицо Марии зарделось.
– Это невозможно.
– Гувернантки получают немного, – безжалостно продолжал Ревилл, – а девушки с – давайте назовем это предприимчивой натурой – зарабатывают за одну ночь больше, чем я за неделю.
Мария Торн поднялась со стула.
– Теперь я вижу, что мы сделали ошибку, миссис Шайрс. Перед уходом позвольте заметить вам, инспектор Ревилл, что я пришла сюда не за тем, чтобы выслушивать, как порочат репутацию моей сестры.
Ревилл положил карандаш.
– Да, мисс Торн, я вас понимаю, но я понимаю и то, что ни одна порядочная девушка не станет путешествовать ночью без сопровождения.
– Моя сестра – порядочная девушка! Миссис Шайрс стукнула зонтиком по полу.
– Конечно, она порядочная девушка. Инспектор, я вынуждена настаивать…
Он поднял руку, чтобы остановить ее. Эта часть его работы никогда не была легкой.
– Леди, прошу вас, давайте рассуждать разумно.
– Я говорю абсолютно разумно, – отрезала миссис Шайрс.
– Моя сестра пропала! – воскликнула Мария. – И вместо того, чтобы попытаться выяснить, что с ней произошло, вы говорите мне, что она исчезла, потому что так ей самой захотелось.
Инспектор закрыл блокнот.
– Я просто выдвинул одну из версий. Это моя работа. Дело вашей сестры не будет сведено только к этой версии. Я проведу расследование. Художник сделает портрет вашей сестры с фотографии, которую вы мне оставили. Этот портрет я вместе с описанием отправлю в отделение полиции Юстонского вокзала, – он вздохнул. – А пока мы проверим наши обычные источники.
– Что это за обычные источники? – поинтересовалась миссис Шайрс.
Впервые за время разговора Ревилл опустил взгляд.
– Река, мэм.
Рука миссис Шайрс вцепилась в зонт. Мария побледнела и откинулась на спинку стула, в ее глазах читалась мольба.
Ревилл сочувственно посмотрел на молодую женщину.
– И морги. Проверим все места, куда может попасть труп после несчастного случая.
– Несчастного случая, – медленно повторила Мария, обессиленно поникнув на стуле. Дрожащими руками она закрыла лицо.
Миссис Шайрс оперлась на зонтик, встала и положила руку на плечо своей секретарше.
– Вы жестоки, инспектор.
– Жестоко то, что могло случиться с ее сестрой.
Мария опустила руки.
– Моя сестра жива.
– Если это так, то мы ее найдем, – кивнул Ревилл. – Несчастные случаи – это ужасная вещь, но они являются неотъемлемой частью жизни больших городов. По улицам в любое время суток галопом проносятся конные экипажи, хотя мы и рекомендуем им передвигаться с умеренной скоростью. Кроме того, горожане становятся жертвами ограблений, порой заканчивающихся трагически. А иногда неудачливые девушки, возможно, как и ваша сестра, расстроенные потерей места, бросаются в реку.