Любишь — беги
Шрифт:
— А разве нет повода?! — воскликнула я возмущенно. — Если бы ты был на моем месте, ты бы принял от меня такую жертву?
— Я не считаю это жертвой, Эмма, и я не на твоем месте, давай не будем фантазировать. Позволь мне самому решить, что делать со своей жизнью. Я нашел тебя, я люблю тебя и не собираюсь терять из-за твоих предрассудков.
— Предрассудков! — фыркнула я.
— Именно, Эмма. Хватит напрасных терзаний. Не важно, на каких условиях, но мы вместе, а большего мне и не надо.
Он лег на песок и
— Приляг, отдохни. Посмотри, как великолепны звезды.
Взявшись за руки, мы рассматривали звездное небо, и я чувствовала себя одновременно самой счастливой и самой несчастной из людей.
— Я люблю тебя, Арделл, — поддавшись эмоциям, призналась я.
— Я знаю, Эмма, и люблю тебя тоже.
Когда луна скрылась из виду, Арделл поднялся.
— Пора возвращаться, Эмма, тебе нужно поспать. Не вздыхай, у нас будет еще много красивых ночей.
Глава 18
Настал день, а вместе с ним и разговор, ради которого мы оказались в Тамани. Поговорить с папой мы решили сразу после завтрака. Спустившись к пляжу, наша троица расселась на горячих валунах, и я начала непростой разговор:
— Папа, Арделл — ювелир и…коллекционер. Он исследует историю древних украшений, и его очень заинтересовала одна моя вещь, а именно — мамин медальон. И… расскажи, пожалуйста, откуда он взялся. Где или у кого ты его купил?
Папа удивленно посмотрел на нас.
— Ты о сердечке с изумрудом?
Я кивнула.
— И вы за этим приехали?! Из самого Парижа?! А, что, телефонов больше не существует?
Мы молчали, прекрасно понимая папино изумление.
— Хм, — покачал головой папа, не дождавшись ответа ни от одного из нас. — Да, порой, мы становимся рабами своих увлечений. Я удивлен, но все же могу понять тебя, Арделл — сам такой.
Он в восхищении обвел рукой высокие утесы и патетично выдохнул:
— Гермонасса — моя последняя страсть!
— Пап! — одернула его я, опасаясь новых лекций об истории таманской земли. — Ты еще помнишь, о чем я спросила?
Папа вздохнул и с сожалением развел руками:
— Да ничего я вам не могу рассказать. Я его не покупал и не дарил твоей маме, Эмма.
— Откуда же он мог взяться? — удивленная его словами спросила я.
— Понятия не имею. Я не спрашивал.
— А когда вы впервые увидели его? — спросил Арделл.
— Когда вернулись с алтайских раскопок. Кстати там, в лагере на плоскогорье Укок мы и познакомились. Это была любовь с первого взгляда. Лада вернулась в город уже беременной, мы едва успели расписаться. Очень скоро родилась Эмма. У матери и ребенка была несовместимая кровь, и, по словам врачей, это привело к смерти моей жены. После этого прошло немало времени, прежде чем я смог разобрать ее вещи. В шкатулочке для драгоценностей я и увидел впервые медальон. Думаю, мама была бы рада знать, что он достался
Я с грустью кивнула.
— А что в нем такого примечательного? — спросил папа Арделла. — Неужели такая уж редкая вещь?
— Подобный медальон был… в моей семье…для нас это реликвия, — объяснил Арделл, придумывая на ходу. — Было удивительно увидеть точно такой же, тем более что наш медальон был сделан на заказ.
— Забавно, — задумчиво произнес папа.
— А что вы искали на плоскогорье Укок?
— Алтайские земли — рай для археолога, — снова оживился папа, получив возможность говорить на свою любимую тему. — Эта территория в силу благоприятных природных условий в далекой древности была местом пребывания предков современного человека.
Найденные там артефакты поистине уникальны. Лада любила Алтай, она принимала участие в знаменательной экспедиции, во время которой была обнаружена мумия принцессы Кадым. Эта находка стала сенсацией! Генетический код мумии вызвал много споров в ученых кругах, над загадкой принцессы до сих пор ломают голову многие специалисты, включая этнографов и генетиков. А гробница, в которой обнаружили мумию, была полна сокровищ. После этих находок и я не смог устоять и зачастил на Алтай, где, в конце концов, и встретил Ладу. — Отец печально улыбнулся и замолчал.
Я видела волнение папы, хотя он всячески старался скрыть свои чувства. Разговоры о маме всегда давались ему тяжело. Его состояние стало понятно и Арделлу, и он поспешил закончить разговор:
— Спасибо вам за рассказ и простите за эти расспросы.
— Да, что уж… — махнул рукой папа и медленно двинулся вдоль берега к лагерю.
Арделл задумчиво смотрел на море. Я тяжело вздохнула:
— Зря мы сюда приехали. Я же говорила…
— Почему? — удивился он.
— Папа, как видишь, не знает, откуда взялся медальон. Его рассказ ничем не помог.
— Наоборот! Теперь мне все понятно.
Я удивленно взглянула на него.
— Что тебе понятно?
— То, что найденная мумия — вовсе не алтайская принцесса Кадым, а никто иная, как наша восточная королева Амалаэ. Это были земли восточного сообщества. Скорее всего, королева была похоронена вместе с медальоном, который и нашла твоя мама.
Я удивленно вскинула брови:
— То есть, ты хочешь сказать, что мама тайно вынесла его из гробницы?!
Арделл пожал плечами:
— Похоже на то.
Я удрученно молчала, отказываясь верить, что все было именно так.
— Мы никогда не узнаем правды, Эмма. Возможно, все было иначе, но то, что медальон нашли на раскопках — несомненно. Это значит, что эрфы не крали его у Амалаэ, как все мы считали долгое время, и, получается, мы так и не знаем, где они прячут медальон Элен. Это и есть те ответы, за которыми мы приехали.
Я грустно кивнула.
— Пора уезжать?