Любишь меня?..

Колдер Эйлин

— Да, — согласилась Сью и обвела глазами зал с высоким белым лепным потолком и светлыми мраморными колоннами.

— Больше похоже на церковь, чем на клуб, — с некоторым неодобрением заметила Сью. — Наверное, постройка этого заведения обошлась в целое состояние!

— Не сомневаюсь в этом. Но это же Бейдон-Хит. Здесь живут люди не бедные.

— Звучит так, словно вам это не нравится, — с любопытством отметила Сью.

— Разве? — Он пожал плечами, затем остановил пристальный взгляд на собеседнице. — Я просто констатировал факт, —

продолжил он несколько укоризненно. — Я не пытался давать оценок. Если бы я был против богатства и отдельных толстосумов, я бы не оказался сегодня здесь, верно?

— Конечно, — рассеянно ответила Сью. Она не могла понять, почему общение с этим человеком вгоняет ее то в жар, то в холод, и никак не могла решить, находит ли Дика опасным или неотразимым, и от этого волновалась еще больше.

— Итак, Сью... Вы позволите так вас называть? — Он улыбнулся. — Мы уже покончили с официальной частью, что будем делать дальше? Может, заморим червячка?

До того, как Дик подошел к ней, Сью была не прочь отведать угощение, от которого ломились столы в соседнем зале. Но теперь, на удивление, аппетит совершенно пропал. Такое с ней случилось впервые! Если она и дальше будет находиться в обществе этого человека, то, возможно, скинет пару-тройку явно лишних фунтов.

— Я не голодна, — отказалась она.

— Вы меня разочаровали, — покачал головой Дик. — А мне казалось, что вы отличаетесь от остальных присутствующих здесь дам еще и тем, что умеете получать от еды удовольствие.

— Не стоит говорить обо мне, как о случайно забредшем в стаю газелей слоне, — рассердилась Сью.

Дик расхохотался:

— Я вовсе не хотел вас обидеть. — Его глаза скользнули по ее фигуре. — Уверен, что многие мужчины весьма одобрительно отзывались о тех пышных формах, что я вижу перед собой.

Вот опять. Он снова говорит с ней насмешливым тоном, от которого мурашки бегут по коже. Сью так и не смогла понять, есть ли в его словах что-то оскорбительное или нет.

Так же, как не могла объяснить значение его взгляда. Дик как будто еще не решил, невзлюбить ее или... или...

Вообще-то нельзя говорить такие вещи женщине, тем более если видишь ее первый раз в жизни. Нет, не первый. Пару недель назад она подавала ему сок во время полета в Афины. Но, вопреки ее тайной надежде, он так и не узнал ее.

Быть стюардессой — все равно, что быть медсестрой. В униформе и те и другие на одно лицо! А пассажир, заигрывающий с хорошенькой бортпроводницей в самолете, едва ли вспомнит о случайном знакомстве, если встретит ее в миле от аэропорта.

Забавно, но и Сью редко узнавала тех, кто бывал ее пассажирами. Однако Ричард Макхэтти — совсем другое дело. Такого, раз увидев, уже не забудешь...

— Ничего подобного, — холодно отрезала Сью. — Я не поощряю подобные разговоры...

— Нет? — поддразнил он. — Значит, у вас до невозможности скучная жизнь. — В его глазах читался какой-то вызов.

— Согласна. — Сью мило улыбнулась. —

К примеру, сейчас, когда я разговариваю с вами!

Девушка заметила, что на мгновение его глаза потемнели, и удивилась. Да, разозлить его удалось. Но вот удалось ли уязвить самолюбие этого красавца?

Тут же выяснилось, что у мистера Макхэтти трудно выбить почву из-под ног. Его гнев быстро улетучился, глаза весело заблестели.

— Я не верю, что вам со мной скучно, Сью, — мягко сказал он. — Думаю, что скука — совсем не то, что вы сейчас испытываете!

Какой же самоуверенный тип!

— Вам такое даже в голову не могло прийти, верно? — холодно осведомилась она. — Я имею в виду, что женщине скучно в вашем обществе.

— Верно, особенно если эта женщина демонстрирует все явные признаки сексуального возбуждения, — задумчиво проговорил он.

— Может статься, вы принимаете желаемое за действительное, — выпалила Сью и тут же пожалела об этом.

— Вот как? А что я должен думать, если глаза женщины темнеют от страсти, а губы невольно становятся мягкими и раскрываются в предвкушении поцелуя? Как ваши сейчас...

К своему ужасу, Сью поняла, что совершенно бессильна перед охватившим ее желанием, а полной страсти голос Ричарда звучал в унисон с ее чувствами. Где же ее благоразумие и выдержка?!

— Пре... прекратите! — взмолилась она, презирая себя за податливость, но не в силах ничего с этим поделать.

Дик покачал головой.

— На самом деле вы не хотите, чтобы я прекращал, правда? В том-то все и дело. Вам это нравится, Сью. Об этом говорит ваше тело, разве не так?

Его глаза медленно прошлись по ней, с неприкрытым интересом задержавшись на груди. От кого-нибудь еще Сью такого бы не потерпела, но одобрительный взгляд Ричарда Макхэтти не вызвал у нее протеста.

Сью со смущением чувствовала, что ее тело под бирюзовым бархатным платьем, которое подчеркивало ярко-голубой цвет ее глаз, предательски расцветает под этим изучающим и жадным взглядом. Ее грудь стала тяжелой от сладкой боли, которая в теперешней ситуации была скорее неуместной, чем приятной. И избавить от этой боли может только прикосновение Дика.

— Вы всегда так ведете себя с женщинами, которых видите впервые в жизни? — с вызовом спросила девушка, чувствуя, что ее ноги стали ватными от желания.

— Никогда, — вкрадчивым голосом ответил он, глядя, как зачарованный, на ее налившуюся грудь, обтянутую мягкой тканью. — А вы всегда так реагируете на мужчин, которых видите впервые в жизни?

— Думаю, мне лучше уйти. Прежде чем мы дойдем до настоящих оскорблений...

— Никуда вы в таком состоянии идти не сможете, — хмуро отозвался Дик и, прищурившись, посмотрел в ее широко раскрытые глаза. — Дайте это мне.

Он ловко отобрал бокал с тоником, который Сью сжимала в руке как утопающий соломинку, и поставил на ближайший столик, затем обнял девушку, прежде чем та успела отстраниться.