Любить Девианта
Шрифт:
Отец помог бы смягчить наказание за то, что Девиант нарушил правила и без спросу провел Венис на борт. Согласно протоколу, сначала следовало связаться с советом и получить одобрение. Вот только владелец станции поймал бы Венис прежде, чем совет вообще вышел бы на связь. К тому же, вероятно, советники ответили бы отказом. Девиант не мог упустить свой шанс.
Теперь дело было сделано, Венис оказалась на борту шаттла, и Девиант согласился бы принять наказание. Она была непреодолимым искушением. Настоящая женщина попросила о помощи, предложила себя, и по договору принадлежала только ему. Уникальная возможность, которую
Венис была маленькой и настолько бледной, что ее кожа резко контрастировала с цветом его тела. Возможно, физические желания повлияли на его логику. Это предположение задевало гордость, но имело место быть. Член встал от одного лишь воспоминания о рте Венис. Ощущения были лучшими из всех, испытанных Девиантом в жизни, но лишь до тех пор, пока она не оседлала его и не показала, каково это — быть в женщине.
Он извлек еще один урок. Мужчины вступали в семейные единицы не только во благо общества или ради зачатия и воспитания ребенка. Союз также открывал доступ к женскому телу и сопутствующим удовольствиям.
Девиант остановился у двери своей каюты и скрыл улыбку. Теперь у него появилась своя собственная женщина, и ей не мог наслаждаться ни один другой мужчина. Ему не пришлось бы делиться Венис. Она хотела его одного.
Девиант отпер замок, но лишь когда убедился, что в коридоре никого нет. Он вел код доступа, и дверь открылась. На кровати сидела Венис с мокрыми волосами и подушкой на коленях. Она одарила Девианта улыбкой, усилившей радостное ощущение того, что его здесь ждали. Изучив выражение ее лица, Девиант решил, что она искренна.
— Я принес тебе еду.
— Я проголодалась. Спасибо.
К нему пришло осознание ситуации.
Венис во всем зависела от него. Девиант взял на себя роль, о которой ни разу не задумывался. Венис нуждалась в одежде, еде и защите. Девиант редко испытывал гордость, но именно ее он чувствовал, когда сел на кровать рядом с Венис. Она на самом деле принадлежала ему.
— Ты поешь первой.
— Мы можем поесть вместе, — снова улыбнулась она и встретилась с ним взглядом. — Хочешь, я покормлю тебя?
Он не знал, о чем говорила Венис, и признался ей в этом.
Мельком глянув на тарелку, она взяла вилку и наколола на нее кусочек мяса. Венис подняла его повыше, и Девиант напрягся, гадая, не собралась ли она напасть. В конце концов, женщина вполне могла работать на правительство Земли.
— Открой рот, — она поднесла вилку к его губам.
Он не заметил в ее глазах признаков обмана. Послушавшись, Девиант был ошеломлен, когда Венис осторожно положила кусок ему в рот. Он сомкнул губы, и она отодвинула вилку. Девиант начал жевать, наблюдая, как второй кусочек Венис взяла себе. Она снова наколола на вилку мяса и опять предложила Девианту.
— Видишь? Согласись, мило?
Продолжив жевать, он кивнул, изучая ее черты. Они были изящными, без единого видимого шрама. Любопытство возросло, но Девиант позволил Венис кормить его и смотрел, как она ела сама. Вопросы могли подождать до конца трапезы. Отодвинув поднос, Венис попила из одной чашки с Девиантом.
Он никогда ни с кем не ужинал так интимно, но ему понравилось.
— В какой катастрофе ты пострадала?
Венис передала ему чашку.
— Я на своей машине ехала домой с работы, и у бортового компьютера случился сбой или зависание. Все произошло так быстро,
— Ты сказала, что у тебя откачивали кровь. Зачем? На Земле умеют производить суррогат. Обычно он намного качественнее настоящей крови.
— Богатые люди хотят покупать только самое лучшее и считают, что настоящая кровь качественней, — Венис поджала губы и некоторое время молчала. Она злилась. Девианту нравилось распознавать ее эмоции и то, что она их не скрывала. — Я все надеялась, что очнусь и увижу у койки сестру, но меня постоянно держали под наркозом. Иногда я приходила в себя, однако рядом тут же оказывалась автоматизированная медсестра, отказывавшаяся отвечать на вопросы и снова накачивавшая меня препаратами. Когда после освобождения я узнала, как долго пробыла в медицинском центре, пришла в ужас.
— Ты почти все время была без сознания?
— Да. Иначе, скорее всего, сошла бы с ума. Представить себе не могу, каково это — годами лежать привязанной к кровати, в сознании, не имея возможности освободиться и зная, что в тебе поддерживают жизнь только для откачки крови.
— Тебе было больно, когда закончилось действие препаратов?
— Несколько раз мне удавалось поднять голову, — на ее глаза навернулись слезы, но она поморгала и сдержала их. — Я видела, насколько искалечена. Если пытаешься зачесать волосы с лица, но тебя слушается только одна рука, сложно этого не заметить. Второй руки просто не было. Мне казалось, что ноги еще на месте, но когда я пыталась освободиться, они не шевелились. Поняв, что ног нет, я снова была в шоке.
Девиант почувствовал непреодолимое желание обнять Венис и лишь секунду помедлил, прежде чем потянуться и сжать ее ладонь. Искусственную. Если бы Венис не рассказала, он бы на ощупь не определил. Она тоже сжала его руку и, кажется, порадовалась поддержке.
— Должно быть, тебе пришлось тяжело, — Девиант не мог представить, через что она прошла. Он боялся беспомощности, но не стал об этом говорить.
— Я ждала смерти, пока однажды не проснулась и не увидела над собой двоих людей. Я думала, что сплю, однако они развязали меня и положили на каталку. Они взломали систему и отключили роботов, управлявших центром. Меня просто провезли мимо них и сказали, что скоро я увижусь с сестрой.
— Ты сильно к ней привязана, — не вопрос, утверждение. Девиант слышал, как смягчался голос Венис, стоило ей заговорить о сестре.
— Мы с ней всегда были близки. Я не хотела ее оставлять, но у меня не было выбора. Я должна была сбежать с Земли до того, как меня найдут. Мало того, что меня бы убили или вернули в ужасный медицинский центр, так еще и сестру бы наказали. Сам факт моего существования доказал бы ее причастность к моему побегу. Ей бы вынесли смертный приговор. Любые действия против правительства приравниваются к измене и караются смертью.