Любить всем сердцем

Солсбери Дж. Б.

Мой взгляд по-прежнему прикован к кабинке, которую занимали Уайт и Сюзетта в тот вечер, когда они приходили сюда. Было ли у нее тогда кольцо? Я бы, конечно, заметила.

— Бетани, мне очень жаль, но твой столик только что заняли, — говорит хозяйка и указывает на дальний угол ресторана.

Группа из четырех человек просматривает меню. Вот тебе и ранний приезд домой. Мне нужно успеть на одиннадцатичасовой автобус.

Просто замечательно.

После того, как моя четверка съедает блины с беконом и четыре куска пирога, которые повар

уже убрал на ночь, они наконец прощаются в десять тридцать. Я прибираюсь, закрываюсь, выключаю свет и хватаю сумочку, чтобы дойти до автобусной остановки.

Температура ночью прохладная, и я благодарна легкому ветерку пустыни, который сопровождает меня по пути в один квартал.

Уайт женится.

Напоминание стучит в мой череп в миллионный раз, и я пытаюсь стереть их образ вместе — в основном потому, что они выглядят такими счастливыми. Я должна быть счастлива за них.

Тяжело опускаюсь на скамью под тяжестью разбитого сердца. Следующий автобус будет здесь через десять минут. Чувствуя себя в относительной безопасности в этой прилично населенной части города, я смотрю, как мимо проносятся машины. Смотрю себе под ноги, когда чувствую, что передо мной тормозит машина.

«Лексус».

Загораются аварийные огни, и окно опускается.

— Джесси?

— Эй. — Одна из вещей, которые делает Джесси, и к чему я уже привыкла — это то, что он не ведет себя застенчиво и скромно. Он смело, почти вызывающе смотрит мне в глаза.

— Ты что, сбежал?

— Ага. — Он слегка улыбается. — Пробил дыру в стене и прикрыл ее плакатом Джастина Тимберлейка.

Я смеюсь.

— Никто никогда не узнает, что я ушел.

— Умно. Звучит знакомо, как будто я видела это однажды в кино или что-то в этом роде.

— Неа…

— А Бен знает, что ты уехал?

— Ты ведь понимаешь, что мне двадцать восемь лет? И нет, он спит.

— О. — Я смотрю вдоль улицы в том направлении, откуда идет автобус, потом снова смотрю на Джесси. — Что ты здесь делаешь?

Между нами тянется несколько тяжелых секунд молчания.

— Честно? — Он хмурится. — Понятия не имею.

— Ладно, мой автобус будет здесь с минуты на минуту. Тебе, наверное, не стоит парковаться на этом месте. — Я откидываюсь на спинку скамейки на автобусной остановке с сумочкой на коленях. — Увидимся завтра.

— Хочешь, я тебя подвезу?

— Не нужно. Я прекрасно доеду на автобусе.

— Но я ведь здесь, так что...

Я хмуро смотрю на него, надеясь прочесть его намерения.

— Чего ты хочешь?

— Ты чертовски утомляешь. — Мужчина откидывает голову назад, затем поворачивает ее, чтобы посмотреть на меня. — Тебя подвезти или нет?

У меня нет веской причины отказаться — кроме того, что-то в том, чтобы принять поездку, похоже на уступку — но после того дня, который у меня был, у меня нет сил сопротивляться. Собираю свои вещи и забираюсь в машину. Кондиционер дует мне в лицо, и радио включено, но громкость

низкая, создавая приятный фоновый шум.

Я пристегиваю ремень безопасности и показываю Джесси в направлении своей квартиры, стараясь не смотреть на него, освещенного светом приборной панели.

Его великолепная кожа, уши с тоннелями и татуировки на руках делают его похожим на рок-Бога, каким его провозглашают СМИ. Его джинсы и выцветшая футболка Pink Floyd в сочетании с тем, как его волосы торчат из-под бейсболки, придают ему вид обычного парня, который смягчает его устрашающую внешность.

— Перестань пялиться, — говорит он, поворачивая налево.

— Я не пялюсь. Просто пытаюсь понять, почему ты так добр ко мне.

Его взгляд на секунду устремляется на меня, прежде чем снова сфокусироваться на дороге.

— Ничего подобного.

Почему он разъезжал по городу после одиннадцати вечера? Я прикусываю губу.

— Ты искал... ну, ты знаешь.

Он резко поворачивает голову.

— Нет, не знаю. Ты... ты думаешь, я ищу их?

Мои глаза практически вываливаются из орбит.

— Нет! Я почти уверена, что ты можешь найти кого-то, с кем можно заняться сексом, не платя за это!

Он морщится.

— Не проститутку, гений. Наркотики. Ты думаешь, я ищу наркотики?

— Нет, я имею в виду... не знаю. — Я вижу, как он закатывает глаза в свете фар встречного транспорта. Он кажется оскорбленным, но что еще я должна думать? — Здесь поверни налево.

— Твой интеллект поражает.

Удивленно смотрю на него.

— Погоди, это... сарказм, что ли?

Он отрицательно качает головой.

— Я не хотел тебя обидеть.

Джесси ничего не говорит, просто следует моим указаниям, и тишина в машине поглощает нас.

Я испытываю облегчение, когда в поле зрения появляется мой комплекс.

— Вон там, справа.

Подъезжает к тротуару и останавливает машину.

— Как ты доберешься до дома завтра?

— На автобусе.

Он хмурит брови.

— Мне нравится ездить на автобусе. У меня там есть друзья. — Я хватаюсь за ручку, чтобы выбраться. — Джесси?

— Да?

— Прости меня за то, что я сказала о том, почему ты решил покататься сегодня вечером. Ты очень помог мне утром, и ты этого не заслужил. — Когда он выглядит смущенным, я продолжаю. — Тебе не нужно было говорить Уайту и Сюзетте, что мы друзья, но я ценю, что ты это сделал.

Он кивает.

— Я сказал это не ради тебя. — Он избегает смотреть мне в глаза, снисходительно глядя вперед. — Я сказал это, чтобы заставить Сиськи завидовать. Ты видела, как она возбудилась, когда думала, что я с тобой?

Его слова словно щупальца, которые завязываются узлом у меня в груди.

— Но она помолвлена с другим человеком.

— И что?

— Ты так низко ценишь святость брака?

— Они еще не женаты.

— Но они же любят друг друга. — Я проглатываю кислую желчь, которая подступает к горлу.