Любить всем сердцем

Солсбери Дж. Б.

Он переходит к какой-то сложной на вид игре на гитаре, которая включает в себя перебирание струн. Я начинаю гадать, есть ли в песне слова или он просто играет музыку. Но он отвечает на мой вопрос, когда открывает рот и поет.

Вот как, по-моему, звучит рай. Возвышенный с темными нотами, от которых крошечные волоски на моих руках встают дыбом. Его глаза закрыты, и он не выкрикивает слова, как я ожидаю, когда он играет на этих огромных аренах. Вместо этого он тихо поет, как будто укладывает спать ребенка.

Песня

начинается тихо и почти печально, когда он поет о боли и сожалении. В некоторых частях песни он говорит о том, что хотел бы сражаться упорнее, хотел бы выстоять сильнее, и по мере того, как нарастает музыка, страсть его текстов в сочетании с его глубоким, хриплым голосом заставляет мои глаза наполняться слезами. Песня достигает кульминации, когда он поет о горящих старых книжках с картинками и пепле прошлой жизни. Его голос дрожит от таких эмоций, что я хватаюсь за грудь, чтобы мое сердце не разорвалось вместе с его. Его пальцы бьют по струнам так сильно, что я ожидаю увидеть кровь.

Нет никаких сомнений, почему Джесси Ли — всемирно известный певец и автор песен. Его страсть и талант запредельны.

Я прерывисто вздыхаю, когда песня замедляется, но тяжесть эмоций в его голосе не ослабевает. Он поет о пепле минувших дней, о будущем без пыток. После того, как его последний аккорд уносится ветром, Джесси открывает глаза. Он не кажется таким сломленным, как я ожидала бы от человека, вырвавшего свою душу и воплотившего это в песне.

— Как она называется? — спрашиваю я сквозь комок в горле.

— «Из пепла». Тебе понравилось?

Я выдыхаю и пытаюсь придумать ответ, который не включал бы в себя плач и слезы.

— Джастин Тимберлейк должен вернуть тебе музыкальную награду MTV.

Джэс разражается лающим смехом, который обнажает все зубы и заставляет плечи подпрыгивать.

— Дай мне его номер, и я верну её тебе.

Он приходит в себя.

— Держу пари, что так и будет.

— Это было... — Я прикладываю руку к сердцу. — Я это почувствовала. Все еще чувствую.

— Спасибо.

— Не благодари меня! — Я снова похлопываю себя по груди. — Это все ты. Ты действительно невероятный. Не думаю, что то, что я слышала по радио, заслуживает внимания…

— Бетани, прекрати. То, что ты помогла мне сделать прошлой ночью! Со стулом. Это дало толчок ко всему. — Джесси откладывает гитару, прислоняет ее к стене и подползает ближе, чтобы сесть на колени передо мной. — Прошлой ночью я сжег кучу дерьма. Мы с Беном поговорили. Я написал одну из лучших песен, которые когда-либо писал, и все из-за тебя.

Я облизываю губы и отвожу взгляд, внезапно чувствуя себя безумно застенчивой.

— Это не моя заслуга…

Джесси обхватывает мое лицо ладонями.

— Твоя. — Он прижимается к моим губам в простом, легком поцелуе. — Спасибо.

— Пожалуйста, — шепчу я.

Выражение

его лица меняется с нежного на задумчивое, что заставляет меня ерзать на месте.

— Сколько сейчас времени? Наверное, мне надо пойти домой и принять душ. Мне нужно вернуться сюда в девять.

Он отпускает мое лицо и откидывается назад, выглядя немного ошеломленным и не в хорошем смысле.

— Бен взял выходной. Он сказал, что хочет провести некоторое время с Эллиот.

— Выходной... — Я качаю головой. — Он никогда не брал выходных, по крайней мере с тех пор, как я его знаю.

Джесси хмурится.

Я вскакиваю на ноги.

— Я могу взять машину домой и привести себя в порядок? Я вернусь вовремя, чтобы отвезти тебя на собрание, а потом ты сможешь высадить меня на работе.

— Да, конечно. — Джесси встает, но не смотрит на меня. — Ключи у входной двери.

Нам нужно поговорить о том, что случилось прошлой ночью. Поцелуй, который быстро превратился в нечто большее, прежде чем мы упали в траву. Судя по выражению его лица, не думаю, что сейчас подходящее время.

— Ладно, тогда... увидимся позже. — Я неловко переминаюсь, гадая, стоит ли мне обнять его, пожать руку, стукнуть кулаком? И решаю просто убраться отсюда как можно быстрее.

ДЖЕССИ

После двухчасового сна, горячего душа и кружки кофе я в состоянии справиться со своими мыслями. Реакция Бетани на «Из пепла» была совсем не такой, как я ожидал. Слезы в ее глазах, то, как она схватилась за грудь – она была явно тронута моей музыкой.

Шквал аплодисментов, кричащие фанаты... я привык к такой реакции. Но ее реакция была иной.

В ее глазах светилось одобрение. Принятие. То, что кто-то такой правильный, добрый и чистый, как она, откликается на мою музыку, как если бы это была музыка для поклонения, которую она слышит в церкви... ну, это что-то сделало со мной. Помимо того, что она заставляла меня почувствовать себя хорошо и добавила мне уверенности, она заставляла меня чувствовать себя... достойным.

Я радуюсь, когда в дверь звонят, сигнализируя, что Пит пришел на мой ежедневный тест на наркотики.

Бетани ушла, а Бен с Эллиот отправились в зоопарк, и я сам открываю дверь.

Пит, кажется, разочарован, что я не Бетани.

Похотливый придурок.

— Привет, мужик.

Я открываю дверь, чтобы он вошел.

— Это было у тебя на пороге. — Он протягивает мне пакет, который, должно быть, пришел, когда я был в душе.

Обратный адрес – офис Дэйва. Я вскрываю его и достаю коробку для iPhone с липкой запиской сверху.

«Заряжен и запрограммирован единственными номерами, которые тебе понадобятся. Не облажайся.