Любите ли вы САГАН?..

Делассен Софи

Франсуаза — это мальчишка в юбке. Вместо того чтобы тихо играть в куклы, она целыми днями пропадала на плато Косс или лазила по деревьям. Часто она присоединялась к ватаге мальчишек из Кажарка, которые, видя ее каждое лето, замечали, как быстро она взрослеет. Их было около двенадцати, среди них Шарль и Жанно Рок, сыновья владельца гаража, малыш Брамель, Филипп Кляйн и Бертран Дюфене. «Когда Франсуаза была маленькая, — рассказывал Жанно Рок, — она всегда приезжала на каникулы к бабушке и дедушке. Тогда, до войны, у парижан еще не было принято проводить лето на море. В деревне у нас собралась большая компания мальчишек и только одна девочка — Франсуаза. Она была гораздо моложе нас, но следовала за нами повсюду. Она во всем хотела участвовать, даже в наших потасовках. Она была забавная, симпатичная и уже тогда очень быстро говорила». Эта девочка с тонкими волосами, хрупкая, в светлом платьице и кожаных сандалиях оказывалась невероятно

проворной, когда на плато начиналась игра в полицейских и воров. Если случались стычки с бандой соперников, начиналась настоящая война. Франсуаза этого не пугалась, наоборот, она хотела быть в самой гуще событий. Эта отважная девочка считала себя взрослой; ей было всего лишь три или четыре года, но она не собиралась отставать от старших. С растрепанными волосами, раскрасневшаяся, с расцарапанными коленками и в разорванном платье, Франсет возвращалась домой, вероятно, сожалея о том, что ее собственные игры утомительны и, увы, не так интересны. С бутербродом в руках она устраивалась в старом плетеном кресле и склонялась над толстой и серьезной книгой. Она просматривала ее с почтением, которого заслуживают великие сочинения, но, заглянув ей через плечо, можно было увидеть, что она держит книгу кверху ногами. Вот как сильно ей хотелось научиться читать!

Лучезарное, беззаботное детство внезапно омрачилось. Июнь 1939 года. Кики исполнилось четыре года. Франция готовилась к войне. Девочка следила за всеми изменениями с широко раскрытыми глазами. Почему ее мать, всегда такая жизнерадостная, принимается плакать, прослушав радиосводку? «Потому что Франция под угрозой», — пытается объяснить ей Жак, ее старший брат. Почему отец, надев форму цвета хаки, обнимается и прощается со своими близкими? И что означают эти переезды, бомбардировки, настоящее бегство целых семей?

«Это была страшная паника, — вспоминает Франсуаза Саган. — Нас отвезли к бабушке в департамент Ло». Сюзанна, Жак и Франсуаза остались в Кажарке, тогда как Пьер и Мари отправились в рискованное путешествие в Париж, на бульвар Малерб, так как им надо было оформить все для переезда. Родители решили, что, пока будет идти война, они с детьми поживут в деревне. В результате этого неожиданного путешествия появилась легенда, которую с удовольствием будут рассказывать все члены семьи, и в том числе Франсуаза, унаследовавшая насмешливый нрав своего отца. В момент наибольшего напряжения или затишья Мари обязательно выискивала предлог, чтобы поехать в столицу и спасти свою экстравагантную коллекцию шляпок, сшитых популярной тогда модисткой Полетт. Как Мари ни пыталась впоследствии опровергнуть эту версию, все было безуспешно. Потом Франсуаза Саган объяснит эти поездки более прозаическими причинами: «Во избежание ужасов оккупации отец разместил нас в свободной зоне».

Каковы политические убеждения ее родителей? Глава семейства занял определенно антикоммунистические позиции, жена же, по семейной традиции, заявляла о своей приверженности к правым партиям. «Перед войной мои родители бессознательно были антисемитами, но затем, во время войны, они скрывали евреев, — скажет Франсуаза в интервью журналисту Андре Алими. — И это было нормально, потому что то, что происходило, было ужасно. Потом они опять стали антисемитами, хотя во-время войны чуть было не погубили и себя, и детей, спасая людей, к которым испытывали уважение». Что до маленькой Франсуазы, то с высоты своих пяти лет она значительно упростила ситуацию: все немцы плохие, а американцы, англичане и участники Сопротивления — хорошие.

После воссоединения семьи решено было покинуть Кажарк и переехать в Каор, где Сюзанна и Жак могли продолжить учебу в лицее. Казалось, жизнь стала налаживаться. Так и было до 1941 года, пока главу семейства не призвали в армию. Получив звание лейтенанта запаса инженерных войск, он покинул семью и прибыл в свой полк, находившийся на «линии Мажино». Через десять месяцев его демобилизовали по ранению. А в это время в Каоре Мари Куарез и Жюлия Лафон пытались путем различных ухищрений добыть хоть какие-нибудь продукты: они дорожали с каждым днем, их становилось все меньше — в августе 1940 года были введены ограничения. Приобретение за бешеные деньги мешка с сухими овощами считалось настоящей победой. Все женщины и девушки в доме тратили немало часов, чтобы очистить с трудом добытую фасоль от долгоносика.

После долгого месяца разлуки Пьер вернулся в Каор, но ненадолго. Бывший директор парижского отделения электротехнических мастерских в Делле, принадлежавших «Компани женераль д’электрисите», был переведен в департамент Изер, в Сен-Марселен, с особым заданием: создать автомобиль с электрическим приводом. Именно на такой ужасной машине Франсуаза научится водить. Она полюбила автомобили с тех пор, как восьмилетней девочкой сидела на коленях у отца, воображая, что изо всех сил крутит черный руль. С тех пор, по ее словам, она любит автомобиль просто за то,

что он существует, и за то удовольствие, которое он ей доставляет. Она любит его касаться, садиться в кабину, вдыхать его запах… Ей кажется, что он немного похож на лошадь, которая все понимает и выполняет все желания. До 1950 года Пьер Куарез будет возглавлять один из филиалов «Компани женераль д’электрисите» и свой завод в Пон-ан-Руаян. Вместе с семьей он переехал в свободную зону — в Лион. У них квартира на Кур Моран, причем такая огромная, что каждый ребенок получает по комнате с видом на Рону. Здесь можно было бы чувствовать себя в безопасности, если бы не бомбардировки, которые то и дело сотрясали квартал. В такие моменты Мари не спешила спуститься в убежище, в отличие от других семей из этого дома — запах подземелья ей был отвратителен. Тем не менее Франсуаза вспоминает, что как-то в один день бомбардировки стали очень массивными, и мать приказала всем спуститься вниз. Дети воспользовались этим случаем, чтобы сыграть партию в карты, хотя поблизости рыдали соседи и осыпались стены. В этом апокалиптическом подземелье Мари упала в обморок при одном только виде маленькой мышки.

В Лионе время шло медленно, Здесь было даже немного скучно. Пьер занимался своими заводами, Мари, которая любила застолье, регулярно приглашала к себе коллег мужа и компанию парижан, также приехавших искать убежища в Лионе. Жак продолжал учебу в школе иезуитов. Сюзанну приняли в художественную академию, она начала посещать танцевальные вечера. Вскоре состоялась ее помолвка с Жаком Деффоре, за которого она и вышла замуж в Сен-Мар — селене в 1946 году. Что до Кики, то она проводила вторую половину дня с Жюлией Лафон, которая водила ее гулять в парк Тет-д’ор, так же как и перед войной, когда они ходили по утопающим в зелени аллеям парка Монсо.

Но вот маленькой Франсуазе пора начать свой первый учебный год. Эта девочка, влюбленная в свободу и совершенно естественная во всех своих проявлениях, окажется непослушной ученицей. Тем не менее время, проведенное в небольшой католической школе Питра, расположенной в бывшем монастыре и известной царящей там свободой духа, скажется на ней благотворно. «Уроки в школе Питра были замечательными: то и дело звучал сигнал тревоги, и нас разводили по домам. Учились мы мало. И пели, как все: «Маршал, мы перед тобой, спаситель Франции». Нам давали печенье с витаминами и маленькие шоколадки в розовой обертке. А остальное время я проводила в деревне, потому что у меня была анемия и мне нужно было есть мясо». Деревня, о которой говорит Франсуаза Саган, находилась в департаменте Изер, где Пьер и Мари сняли чудесный домик посреди парка. Семья приезжала сюда на выходные и летние каникулы. Городок Сен-Марселен — памятное место эпохи Сопротивления — стал прибежищем для многих еврейских семей. В военные годы здесь жила Моник Сер, более известная под псевдонимом Барбара, высокая брюнетка, исполняющая эстрадные песни. Писательница и певица подружились лишь много лет спустя, когда обе стали знамениты.

Здесь, как и в Кажарке, Франсуаза розовела на свежем воздухе и без труда находила себе новых друзей. Марион Ги сохранил яркое воспоминание о своей молоденькой подруге: «Мой отец поставлял древесину «Компани женераль д’электрисите», они с мсье Куарезом много общались. Так я познакомился с Франсуазой, которую в то время все звали Франсет. Она была хорошим партнером в играх. Поскольку мой дед был оружейным мастером, а отец владел лесопильней, я делал ружья из деревянных дощечек, чтобы играть в войну. Когда мы бывали в гостях у Франсет, то катались на лошадях. Я помню, она говорила очень быстро, и отец просил ее четко произносить слова». Франсуаза дружит также с Брюно, сыном Шарля Мореля, промышленника из Пон-ан-Руаян, приятеля семьи Куарез. Его родители жили в роскошном замке на Саоне, где часто устраивали большие приемы. Здесь Саган познакомилась с Луи Нейтоном, который был старше ее на десять лет. Она поразила его живостью ума и оригинальным взглядом на многие вещи.

Но, без сомнения, лучшим другом Кики был в то время большой, светлый ленивый бедолага, прозванный Пулу, это старый конь, которого Пьер Куарез взял к себе, чтобы спасти от бойни. Франсуаза, дождавшись момента, когда конь принимался щипать траву, ловко взбиралась ему на загривок. Затем, когда Пулу поднимал голову, она сползала на середину его спины и крепко цеплялась за него руками. Жеребец и его маленькая хозяйка пускались в путь по близлежащим полям и лесам, сопровождаемые завистливыми взглядами деревенских мальчишек. Только Бобби, безродному псу, разрешено было их сопровождать. Франсуаза Саган увековечит своего четвероногого друга в одной из книг-воспоминаний. Он заставил ее полюбить лошадей. «Он был такой же, как я, безразличный к солнцу, — напишет она; — С непокрытой головой мы поднимались и спускались с холмов, пересекали луга, и так — бесконечно. А потом погружались в леса. Леса, пропитанные запахом акации, где Пулу давил грибы тяжелыми подковами, позвякивая на камнях.