Люблю тебя!

Ломаченкова Наталья

Я покачала головой, принимаясь за принесённый завтрак.

— Мне всё равно придётся уехать, когда деньги от продажи лошади подойдут к концу. Вы же не станете держать мне комнату и кормить бесплатно.

— Значит ещё где-то неделю… — понимающе протянула Ранна. Затем приветливо улыбнулась и встала со стула, собираясь подойти к двери, отряхнула крошки с передника. — Удачного вам дня, леди Иртисса.

— И вам, почтенная, — отозвалась я, провожая взглядом захлопнувшуюся дверь. Потом со вздохом отставила кружку и подошла к окну.

Я жила

в этой деревне уже вторую неделю, с тех пор, как уехала из владений руави. Тогда я просто решила остановиться здесь на ночлег, чтобы утром продолжить путь в замок отца. Но как только очертания леса начали расплываться в тумане, я вернулась. Словно магнит, он держал меня, не давая уехать. Ближе было нельзя. Но дальше — становилось невыносимо больно, словно я силой вырывала у себя сердце. Сколько я смогу так жить, на лезвии ножа?..

Я набросила на плечи теплый плащ и вышла на улицу. С каждым днём становилось всё холоднее, под ветками деревьев лежали целые горы разноцветных листьев. Обычно я любила осень. Но не в этот раз…

Природа словно умирала… вместе со мной. А заповедный лес жил и радовался жизни, всё так же неутомимо красуясь зелёной кроной.

Ничего больше я не хотела так, как вернуться.

Не обращая внимания на косые взгляды жителей деревни (я уже давно привыкла к ним), я прошла за деревянные ворота, чуть поёживаясь от промозглого ветра. Прогулочным шагом добрела до облюбованного места на вершине небольшого холмика, находящегося неподалёку, и замерла, неотрывно вглядываясь глазами Видящей в переливчатую ауру леса. Мне казалось, или она тускнела с каждым днём… хотя может, это я уже теряю свой дар?

Вдруг ярко-зелёное пятно вырвалось из-под лесного полога и быстро помчалось в мою сторону. Я вздрогнула, теряя концентрацию, и мир тут же поменял расцветку, возвращая себе привычный вид. Ко мне во весь опор скакала девушка на вороной лошади, и чёрный плащ волнами стелился за её спиной. Я отвела взгляд, когда на смену удивлению пришла горечь узнавания.

Лиссэ.

На миг в душе поселилось сомнение, а может стоит сбежать, пока ещё не поздно? Но зетем я распрямилась с какой-то саркастической усмешкой на лице, неподвижно ожидая всадницу. Если она пришла за моей жизнью — пускай.

Конь галопом взлетел на холм; девушка соскочила с седла, всматриваясь в мои глаза. Я ответила ей холодным, ничего не выражающим взглядом. И её лицо исказила гримаса боли.

— Эррис умирает…

— Что?! — слова вырвались из груди прежде чем я смогла остановиться. Не понимая, что со мной происходит, я точно во сне подскочила к Лиссэ, тряхнув её за плечи. — Когда это началось?! Отвечай же, ну!!

— К-как только ты уехала… — всхлипнула руави, не в силах больше сдерживаться. Её била крупная дрожь. — Король зажёг Кленовый лист, и с ним случился первый приступ. Проклятье наступило… Вернись, Тисса, пожалуйста! Он звал тебя во сне…

Я уже сидела на лошади. И откуда только силы взялись — одной рукой подхватила плачущую Лиссэ, усадив её перед собой,

и хлестнула вороного поводьями. Конь сорвался с места, бешеным галопом устремляясь в заповедный лес. Девушка бесцветным голосом продолжала шептать мне всё, что произошло за эти две недели:

— С каждым часом ему становилось всё хуже. Мы знали, что Проклятие убивает за несколько месяцев, но так быстро… Словно Эррис сам не хотел больше бороться за свою жизнь. Всю власть забрал себе Сиррин, Хранитель. Теперь он практически уже король… станет им, когда умрёт Эррис. И… Сиррин постоянно твердит, что это твоя вина, в том, что Проклятье сработало так быстро! Только я ему не верю, Тисса. Если бы ты по-прежнему была рядом, Эррис был бы здоров!

Она прижалась ко мне, закрыв лицо руками. Хрупкие плечи судорожно подрагивали.

— Всё было так хорошо… А теперь и Найта ходит сама не своя. Тисса! — Лиссэ внезапно повернулась ко мне, с мольбою глядя в глаза. — Прости меня за то, что я не поверила тебе.

— Всё будет хорошо, — прошептала я, обнимая её, точно испуганного ребёнка. — Всё будет хорошо.

Да, мне бы на самом деле такую уверенность, какую я из себя сейчас изображаю…

Когда мы въехали под зелёные кроны, они словно зашелестели сильнее. Я ощутила, как щеки коснулось что-то невесомое тёплое и мягкое, точно прося прощения и чуть укоряя за долгое отсутствие. Руави смотрела на меня расширившимися глазами.

— Лес приветствует тебя, королева, — с тихим восхищением промолвила она. Значит мы все ошибались насчёт твоей вины… Лес бы почуял в тебе врага, если бы ты была им.

— Отлично, осталось только убедить в этом ваших стражей, — попыталась улыбнуться я. — А то они ещё прибьют меня от счастья, выполняя предыдущий приказ.

Несколько минут мы ехали в молчании, причём ни одна ветка не хрустнула под копытами руавийского скакуна. Потом Лиссэ вдруг перехватила и натянула поводья, останавливая коня. Я в недоумении посмотрела на неё.

— Стражи! — беззвучно прошептали её губы.

Вслед за девушкой я соскользнула с седла и нырнула в густые заросли. На удивление, кусты словно раступились, пропустив меня в укрытие, и вновь сомкнулись за моей спиной. Вороной развернулся и бодро ускакал в обратном направлении. Я затаила дыхание…

— Эррис умрёт с часу на час, — холодный голос был подобен стали. Рядом напряглась Лиссэ, прерывисто дыша от страха. Сквозь переплетения листьев я увидела двух мужчин руави, одним из которых, несомненно, являлся Сиррин.

— Всё идёт по плану, — отозвался второй. — Когда проведём коронацию?

— Проклятая человеческая девчонка! — словно не слыша спутника, процедил Хранитель. — Столько проблем… и ведь я сам выбирал жену этому недоноску! Кто же знал, что она сумеет отдалить и замедлить действие Проклятия?!

— Но подбросить ей в комнату артефакт было отличной идеей, — усмехнулся второй. — Эррис даже не и подумать не смог, чтобы его кузен самолично похитил священный Кленовый лист.