Любовь до гроба – дураки оба

Этот день рождения должен был быть, как и все предыдущие незабываемым. После того, как я сдержал слово и поступил в Королевский Магический Университет, родители стали больше доверять мне и разрешали самому устраивать вечеринки. Единственным условием была нерушимость семейной репутации. Мной и моими друзьями оно соблюдалось неукоснительно, ибо один прокол – и безудержное веселье в каком-нибудь кабаке сменилось бы на тоскливое

застолье в компании родителей и престарелых тетушек.

Вот и свой двадцать второй день рождения я планировал отметить с размахом, но родители подпортили мне настроение неожиданным подарком. Я всегда знал, что у них с юмором немного напутано, но чтобы настолько!

– Ты женишься?! – хрюкнул, складываясь пополам Фил. Да, удручающе. Даже друг вместо того, чтобы посочувствовать, вон ржет, как конь. – Прости, Рик, – чуть отдышавшись, извинился он, – Но я, правда, даже представить тебя не могу женатиком. А с Миланикой что делать будешь? – Новый приступ смеха. – Да она ж тебя по мостовой раскатает, когда узнает, – Фил уже слезы вытирать начал.

– Я так рад, что смог повеселить тебя, – немного обиделся я.

– Слышь, ну прости, – Друг начал потихоньку приходить в себя, – Ну а если серьезно, кто она?

– Дочь графа Дроввика, – буркнул в ответ.

– Не-а, не помню, – выдал Фил после недолгой задумчивости, – Ну а что? Зато станешь лордом.

– Бери выше. Графом. Она – единственный ребенок, – Друг присвистнул. Ему-то самому светил лишь титул барона.

– А что с ней не так? – продолжил допытываться он. – Почему выдают за простого? Неужели ни один лорд не позарился?

Я, действительно, был из простых. Моя семья хоть и была весьма состоятельной и вращалась в высших кругах, однако для аристократов мы все равно оставались людьми второго сорта.

– Ну, как объяснили мне, у графа возникли большие финансовые трудности, о которых не должны знать в свете. И отец вызвался помочь. На определенных условиях, – Я понимал, что отец таким образом позаботился о моем будущем. Но жениться!

– Она хоть красивая? – поинтересовался Фил.

– Не знаю. Я ее не видел, – признался я, – И знаешь, что самое противное? Мне ее влюбить в себя надо. Родители, видишь ли, пообещали дочурке, что никогда ее не принудят, и она выйдет замуж только по любви.

– Это что? Проблема? – усмехнулся друг. Нет, проблемой это не было. Я всегда пользовался популярностью у девушек, но…

– А вдруг она – уродина? – меня передернуло от представленных перспектив, – И с Милкой придется расстаться.

День рождения мы все-таки отметили, как и планировали. Единственное, о чем я попросил Фила, сохранить в секрете новости о моей женитьбе.

Лето пролетело незаметно. В этот раз отправление в Университет было не таким радужным. Мне сообщили, что моя невеста поступила на первый курс факультета Целительства. Я – зельевар. И хотя эти два факультета частенько встречаются во время учебы, но я-то на пятом курсе. И как мне подстраивать наши встречи? А еще найти ее надо. Ведь кроме имени и факультета мне ничего о ней не известно. Не могу же я

заявиться на факультет и начать спрашивать о ней. Это вызовет подозрение.

В первый учебный день мы с Филом стояли у лестницы, ведущей на этаж Целителей, и высматривали первокурсниц. Отличить их можно было по блуждающим неуверенным взглядам.

– Оу, мальчики, – как ураган, на нас налетела целительница с пятого курса Ирша, – Вы-то мне и нужны, – ее глаза хитро блестели.

– Мы или наше знаменитое зелье? – в тон ей уточнил Фил.

– Ну вы же не придете, – обиженно надула губки Ирша.

– Придем, – решительно ответил я, – А первокурсницы будут?

– Ух-ты, – Девушка встала в позу руки-В-боки, – Неужто Милашку в омут забвения?

– Она сама предложила расстаться, – И ведь даже врать не пришлось. В день прибытия Миланика подошла ко мне и выразила желание остаться моим другом, сказав, что мы взрослые цивилизованные люди, а потому можем разойтись без скандала. Какой скандал?! Я смотрел на нее, не веря в свое счастье. Я к тому времени себе уже всю голову сломал, как сказать ей о расставании. Миланика из тех девушек, которые могут устроить «веселую» жизнь и без повода, а уж если найдут повод…

– Ладно, приходите, – усмехнулась Ирша, – Разбавите наше женское царство.

– Видимо, Богам угоден этот союз, – хохотнул Фил, – Уж больно гладко все выходит.

К вечеру мы запаслись приличным количеством алкоголя и выдвинулись в общежитие целительниц. На входе нас уже ждала Ирша, так как без приглашения на территорию «женского царства» мы бы не прошли, так же как и они к зельеварам.

Собрались все в общем зале. Здесь было гораздо уютней, нежели в нашем, девчонки все-таки. Занавесочки, салфеточки, цветочки…

Первокурсницы жались на диванчиках, бросая на нас косые взгляды.

– Девочки, а вот и обещанные зельевары, – представила нас Ирша, – И не с пустыми руками.

Под громкие аплодисменты мы с Филом выставляли бутыли на столы с закусками.

– Фил и Рик, прошу любить и жаловать, – продолжила между тем пятикурсница.

А я всматривался в лица юных студенток. Радовало одно: уродин среди не было.

Веселье шло полным ходом, я, как бы между прочим, подходил к девчонкам, знакомился с ними. Фил был занят тем же. Скоро все лица слились в одно, я уже не запоминал имен, улыбка приклеилась к моему лицу намертво и напоминала маску. Я как раз разговаривал с очередной незнакомкой, когда на меня налетела кудрявая брюнетка. Она обязательно упала бы, если бы я не подхватил ее.

– Простите, – захихикала она. Да, мы с Филом зелье варим знатное, но так быстро оно никогда не срубало.

– Ты что-нибудь ела? – строго спросил я.

– А-а, – мотнула она головой, и тугие кудряшки упали ей на лицо. Девочка попыталась их сдуть, но при этом издала неприличный звук и засмеялась, уткнувшись лбом мне в плечо.

– Идем, – я потащил ее к столам с едой, – Ешь.

– Не хочу-у, – захныкала она.

– Надо, – отрезал я и вложил в руку девочки булку с мясом, – Тебя как зовут, Кудряшка?