Шрифт:
Глава 1
Сцена, свет рампы и великолепное действо. Высокий статный мужчина походкой тигра приближается к красивой девушке, которая что-то пишет за столом. Взмах руки, он зажимает ей рот и, укрывает плащом. Осторожно пятится за кулисы, бережно уводя пленницу за собой. Гаснет свет, они оба исчезают в темноте.
Играет музыка, на сцене снова появляется та же пара. Она быстрым шагом, почти бегом, направляется в центр, туда, где на неё падает яркий свет софит. Мужчина догоняет её и, хватая за локоть, поворачивает к себе. Целует. Страстно, нежно,
– Ты не смеешь этого делать! Я больше не твоя!
Он ухмыляется и поправляет шляпу:
– Свадьбы не будет. Ты теперь в плену, красавица. Твой жених не скоро найдёт тебя.
Девушка заламывает руки с поистине прирождённым актёрским талантом:
– Зачем? Ведь ты стал моим прошлым. Зачем ты вернулся?
– Я ещё не закончил важные дела, – он подходит ближе. – Неужели ты так быстро забыла меня?
Мужчина со страстью смотрит на девушку, он прожигает её взглядом. Она, поднимает на него глаза, в которых отражается мольба. На секунду оба замирают в томительном ожидании.
– Достаточно. Превосходно! Браво! – раздаётся из зала бойкий женский голос.
Послышались негромкие аплодисменты. Свет на сцене зажегся, и молодые люди обернулись к хозяйке слов.
Высокая, худощавая женщина пятидесяти лет, в облегающем вязаном платье, сидела в кресле режиссёра и теребила мочку уха. Взгляд проникновенных серо-голубых глаз был устремлён вдаль. Рядом, облокотившись на подлокотник, сидел невысокий, лысеющий мужчина, грузный, с круглым лицом, крупным носом, маленькими узкими глазками и тонкими губами. Он периодически вытирал их платком и тихо покряхтывал.
Женщина встрепенулась и продолжила, глядя прямым взглядом на актёров:
– Игра очень хороша! Я вам поверила это важно! Но, все же зритель должен находиться в напряжении. Необходимо создать иллюзию твоего отчаяния, – Она кивнула на мужчину: – И твоей, плохо скрываемой страсти. – Женщина посмотрела на девушку: – Ты любишь, всё ещё любишь, но пытаешься забыть… – Так, ладно… – Она встала. – На сегодня все свободны. Завтра снова жду вас на репетиции. Пойдём, Дима.
Грузный мужчина тяжело поднялся с кресла и проследовал к выходу.
Девушка обернулась к молодому человеку и кокетливо спросила:
– Отвезёшь меня домой?
– Не сегодня, – дерзко ответил он. – Мне нужно ещё порепетировать.
– Макс, ты и так много репетируешь, – обиженно надула губки Нина.
– Надо отточить мастерство. Ты же видишь, Алевтина Михайловна всегда найдёт к чему придраться. Хочу доказать ей, что Лоренцо может быть неподражаемым.
– Ну тебя…– фыркнула девушка. – Я вызову такси, а ты можешь хоть всю ночь репетировать.
Казалось, именно этого он и ждал. Когда она уходила, Макс провожал её взглядом до самой двери. Затем, немного помедлив, отправился за кулисы. Пройдя по длинному коридору, он завернул в другой, где находился кабинет художественного руководителя.
Глава 2
Алевтина Михайловна сидела в кожаном кресле за высоким дубовым столом и смотрела вдаль.
Бессменный директор Дмитрий, развалившись на диване, лениво просматривал счета, выставленные
Помучившись в одном небольшом помещении и не потянув аренду, эти два предпринимателя вынуждены были покинуть столицу и уехать в провинциальный город. Надежды на популярность они оба не питали. Но случайности порой не случайны. В этот раз удача сама нашла их.
Они смогли арендовать небольшое помещение, которое спустя время выкупили в собственность. Поначалу Алевтина, которая по совместительству была ещё и драматургом, ставила небольшие комедии. Посмотреть их приходили в основном горожане, проживающие рядом. Но постепенно «сарафанное радио» заработало и о частном театре стало известно всему городу. Затем последовала громкая премьера нового спектакля, и театральная жизнь закипела.
Лихие девяностые не давали возможности без потерь владеть бизнесом. В сложные времена театр был вынужден сдать часть своих помещений в аренду под кафе. А сама труппа ютилась в одном большом театральном зале. Так продолжалось несколько лет. Лишь в двухтысячных годах театру, наконец, снова улыбнулся успех.
Их заметили и стали помогать. Фантазии художественного руководителя, Алевтины Михайловны, отличались от привычного театрального искусства. Она смело экспериментировала, не боялась критики и уверенно общалась со своей аудиторией посредством спектаклей.
В труппе же была идеальная дисциплина и полное взаимопонимание. Все актёры подбирались строго по определённым критериям. Им было очень комфортно вместе. Как в любом коллективе склоки и конфликты иногда возникали, но они жёстко заминались художественным руководителем, не оставляя возможности на трагическую развязку.
– На сцене вы можете всё, в жизни только часть! – говорила она, и молодые артисты к ней прислушивались.
Алевтина Михайловна всегда требовала полной отдачи себя во время спектаклей и ярких эмоций актёров. Она сама подолгу отсматривала всех претендентов на главные роли. Могла взять человека с улицы и обучить, если видела талант. Но могла и прогнать профессионала, если он не понимал задумки режиссёра.
Так текли будни. Театр много гастролировал, набирал благодарных поклонников. Менялись артисты, рождались новые кумиры.
Лоренцо на сцене, а по паспорту Максим Александрович Соколов, был одним из таких. Статус первого красавца и донжуана закрепился за ним, как и прозвище Лоренцо. Яркий, симпатичный, кареглазый, темно-русый шатен сразу покорил сердце Алевтины Михайловны. Он работал в театре с трёх лет.
В тот день на улице стояла страшная непогода, и в служебную дверь театра кто-то тихо постучал. Дверь открыл Дмитрий. Он увидел на пороге маленького мальчика и его сопровождающую – женщину сорока пяти лет. Она что-то долго бормотала себе под нос, Дмитрий так и не разобрал. Мужчина отвёл гостей к Алевтине. Та целых два часа не выпускала их из кабинета, а затем оставила мальчика у себя.