Шрифт:
Глава 1
Сколько себя помню у меня никогда не было родителей. Мое первое воспоминание о детстве – это келья старой Дарии. И, наверное, самое светлое и теплое, что было в моем детстве связано с этой старой служительницей храма. Мы всегда жили при храме в небольшой комнатке. Кровать, стол, шкаф вот и все убранство. Небольшой огородик был отдан под душистые травы. Все что я знаю о мире и магии – это рассказы Дарии. Как сказки перед сном она рассказывала мне легенды и предания мира. Некоторые я потом встречала в книгах, некоторые она наверно придумала. Вообще у нас с ней был свой сказочный мир. Там жили прекрасные нимфы, дриады,
Но все оборвалось в один страшный день.
Мне совсем недавно исполнилось тринадцать. Только-только сошел снег, а у нас на окне и столе в горшочках уже проклюнулись семена трав. Утро было теплое и неспешное. Пока Дария помогала в храме и убиралась после утренней службы я, пользуясь моментом нежилась в кровати. Неожиданно дверь распахнулась и в комнатку вбежала Дария.
– Помнишь я рассказывала о страшном драконе, что ищет прекрасную принцессу.
– Да, конечно. – еще не проснувшись отвечаю я.
– Ну так вот. Представь, что дракон пришел сюда, и ищет тебя. – одевая меня спросила она.
–Я же не принцесса! И драконы не живут у нас, они живут только в сказках.
Никак не хотелось вставать и делать что-то. Я опять сбежала в храмовую библиотеку и рисовала при свечах. А сейчас жутко хотелось поспать еще немного.
– Есть люди пострашнее драконов. Сейчас я посажу тебя в схрон и ты там посиди, не выходи. Что бы не случилось, сиди там и не выходи! Поняла меня? – нервно оглядываясь на дверь моя тетушка складывала в сумку все мои вещи.
– Да, конечно. А что случилось? – ее нервозность перешла ко мне.
– Я пока не знаю. Чувствую пришли они. Только рано слишком. Вот, – мне на грудь упал кулон на тонкой веревке. – Никогда его не снимай. Потом поймешь.
Дария с не бывалой ловкостью и проворством посадила меня в схрон. Мне в ноги опустилась сумка с вещями, а в руки толстая тетрадь с записями старой няни.
Раздавшийся шум и грохот заставил сжаться и задержать дыхание. Крик старого служителя оборвался на полуслове. В приоткрытые створки я могла видеть часть комнаты и Дарию.
– Амира аре вох! Маре Крах Вин эдим!!! Крах Вин дим!!!– голос Дарии звенел от напряжения и казался незнакомым. Раздавшийся вскрик и слова стали перемежаться с булькающими звуками.
–А ты старая карга! – тихий вскрик и я малодушно закрываю глаза, пытаюсь спрятаться.
Перед моими глазами всего на секунду мелькнул силуэт мужчины в темном плаще с горящими красным глазами. Но он навсегда останется со мной, являясь олицетворением моих страхов.
Мое тело выгнулось от боли, прострелившей все мое существо. Плечо горело как в огне, но это было не заметно в той агонии что сотрясала меня изнутри. Казалось кто-то невидимый выкручивает все суставы, мышцы сводило судорогой не давая сделать даже вздоха. Мои мучения не продлились долго, сознание не выдержало и отключилось, погружая меня в спасительную темноту.
Как я себя не выдала я не понимаю.
Когда я пришла в себя, в щель уже не проникал свет. Боли почти не осталось, только легкое жжение в плече, как от содранной кожи. Прислушавшись я долго боялась даже пошевелится. Потом осторожно села и так и сидела до самого рассвета, не чувствуя холода и голода. Когда солнечный свет осветил
Встав на ноги, я гордо выпрямила спину и расправила плечи. Теперь я осталась совсем одна.
Вернулась в схрон, аккуратно перебрала все вещи, убрав толстую тетрадь на дно. Действуя механически я старалась не смотреть по сторонам. Сборы были не долгими. Осталось последнее. Когда мы с Дарией разговаривали она мне много раз говорила, что, когда человек умирает его дух может остаться привязанным к телу или дому. Она не хотела быть зависимой и просила освободить ее дух. Я прошла в храм, взяла лампадку и камни для розжига. Плеснув масло на дверь, бросила камни и отошла, наблюдая как огненные языки стали подниматься, захватывая все новые и новые участки стены. Глядя на зарево, я тихо прошептала:
– Спи спокойно Дария, моя названная тетушка, няня. Я не просто выживу! Я постараюсь сохранить все твои заветы и исполнить твои наставления. Ты будешь гордится мной.
И уже про себя: «Обещаю отомстить за тебя! Я стану воином и смогу постоять за себя!»
Так оборвалось мое детство. В один день я стала совершенно взрослой и очень одинокой.
Глава 2
Шесть лет спустя.
В этот день я всегда уходила в лес. Брала бумагу, грифели и уходила. Выбирала тихое место и позволяла воспоминаниям всплывать на поверхность. Тот день помню, как будто это было только вчера. Первые месяца я каждую ночь просыпалась с криками от кошмаров. С каждым годом образ красноглазого мужчины в плаще стал видится все реже. Нет я не забыла ничего. И стараюсь выполнять свои обещания.
Воспоминания одно за другим всплывали в моей голове. Вся моя жизнь мелькала перед глазами замирая на листах грифельными рисунками.
После того как я похоронила Дарию вместе с храмом и всем что у нас было, с сумкой на плече я отправилась в путь. Конечного пункта у меня не было, поэтому я шла куда глаза глядят. На плече у меня появилась сначала точка, но с каждым днем она росла и уже через пару лет стала похожа размерами на шар или яйцо.
В первой же деревеньки я столкнулась с опасностями. И это оказались совсем не дикий звери, а люди. Оказалось, одинокой девушке очень опасно ходить одной. Так, в ближайшем лесу я похоронила и молодую девушку Элирию, став сорванцом Элом, сиротой, сбежавшим от жестоких родственников.
Почти полгода я бродила по дорогам, заходила в города, слушала народ. Питалась тем что смогла добыть, или покупала на медяки, сложенные заботливой Дарией мне в сумку. Так я добралась до поместья Сира Маркуса Эшди. В городке только и было разговоров о новом учителе для юношеского приюта.
– Он богат и холост. И приехал по личной просьбе Сира. Говорят, он мастер рукопашного боя. Тилья видела, как он тренировку проводит. В одной белой рубашке. Мальчишки на земле валялись уже, а он даже не вспотел! Вот кто подходит моей Анике в женихи. – мне удалось подслушать разговор сплетниц на рыночной площади.