Любовь мертвеца

Серебристый автомобиль несся по шоссе. Максим сидел за рулем и слушал «Русское радио». Подвешенный к зеркалу Микки-Маус постукивал о стекло. Собиралась гроза. «Мать, наверное, извелась уже вся», – подумал Максим и прибавил скорость.

Капли забарабанили по машине. Небо озарила вспышка молнии, а затем громыхнуло так, как будто поблизости взорвалась бомба. По шоссе понеслись потоки воды.

В машине было тепло и уютно. «Белый орел» пел про то, как упоительны в России

вечера. Тихонько поскрипывали дворники.

Вдруг из-за поворота прямо навстречу выскочил грузовик. Максим резко крутанул руль в сторону. Визг тормозов и ослепительная вспышка молнии – это было последнее, что он запомнил.

Денис подошел ко мне с букетом цветов.

–Это тебе, – сказал он. – Ты ведь любишь цветы.

Я взяла астры и поднесла их к лицу. Странно – цветы совершенно не пахли.

–Они же со школьной клумбы! – вдруг дошло до меня. – Эх ты… ободрал клумбу…

–Я это сделал ради тебя, – напомнил Денис. – Давай потанцуем.

Он щелкнул пальцами, тут же зазвучала музыка, и в комнате, в которой мы находились, воцарился приятный полумрак.

–Ты мне нравишься, – сказал Денис.

–А как же Диана?

–Диана? Какая Диана?

–Краснова.

–Не знаю такой.

–Как это не знаешь? Ты с ней гуляешь уже почти три месяца, – напомнила я.

–Не помню никакой Дианы.

–Денис, хватит придуриваться!

–Я не Денис.

Я рассмеялась.

–Ну, кто же ты тогда?

–Я – Ордоколусус.

–Кто?

И тут я заметила, что у Дениса вырастают клыки, удлиняются ногти, в глазах зажигаются красные искорки и его руки приближаются к моей шее. С громким криком я бросилась к двери, но та вдруг исчезла, а на ее месте появилось черное пятно.

–Помогите! Помогите! – орала я, увертываясь от этого Ордоколусуса.

Обо что-то споткнувшись, я растянулась на полу. Подняться не получалось – ноги были словно из ваты и не желали слушаться. Вампир с жутким оскалом приближался ко мне.

–Дзинь! Дзинь-дзинь-дзинь… – раздалось, когда тот уже был в нескольких шагах от меня. – Дзинь-дзинь…

Стены начали расплываться, и я поняла, что лежу в своей родимой кровати у себя в комнате, а Ордоколусус с лицом моего одноклассника Дениса Сергеева мне просто приснился.

Дзинь-дзинь-дзинь! – не унимался телефон.

Босиком по холодному полу я потопала в прихожую.

–Але? – сняла я трубку.

–Ирка, привет! Это я! – раздался радостный голос моей лучшей подруги Маши Никитиной.

–Привет, Маш! Можешь считать себя героем, ты только что спасла меня.

–Спасла? От кого?

–От Дениса.

–От Сергеева?

Маша, наверное, села на пол, услышав такое.

–От него самого, – продолжала я. – Он ободрал школьную клумбу, подарил мне цветы, а потом превратился в вампира и хотел…

–Так тебе сон приснился, – перебила меня разочарованно

Машка.

–А ты чего звонишь-то? – поинтересовалась я. – Кстати, сколько сейчас времени? – Я взглянула на часы. – Семь часов?! Машка, ты одурела – звонишь мне в семь часов в каникулы, бессовестная! Ты же собиралась спать как минимум до трех часов дня…

–Ирка, да брось ты возмущаться. У меня такая классная новость!

–Какая?

–Я знаю, что надо делать, чтобы Макс наконец-то обратил на меня внимание.

Со вздохом я опустилась на пол.

–Временами мне хочется тебя придушить.

–Мне Светка Байкова рассказала, как это сделать, – не обратила внимания на мое признание Мария. – Значит, так: нужно пойти на кладбище…

–Это еще зачем?

–Надо взять с могилы горстку земли, принести ее в поле, прочесть магическое заклинание, а затем отнести домой на одну ночь, потом подсыпать часть земли ему в ботинок, отнести оставшуюся землю обратно, затем…

–Пропустить три раза мочу через обручальное кольцо, причем, не снимая его, – продолжила я.

–Ира, ты что, смеешься? – обиделась Маша. – Я тебе как лучшей подруге, а ты…

–Послушай, а нельзя ли обойтись какими-нибудь другими, нормальными способами, не прибегая к магии?

–Ну, ты же знаешь, что другими способами у меня пока что ничего не получилось, – вздохнула подруга.

Да, что верно, то верно. Втрескавшись по уши в Максима Трофимова, Маша из кожи вон лезла, чтобы обратить на себя его внимание. Но то ли Макс слепой, то ли настолько тупой, не понимает, что Никитина в него влюбилась, не то попросту не нравится ему Мария. В общем, Трофимов даже не смотрит на мою подруженьку.

–И на кой черт тебе сдался этот Максим? – вздохнула я. – Забудь его. Найди себе другого.

–Нет!

–Вот упрямая… Слушай, а от меня-то тебе чего надо?

–Сходи со мной на кладбище.

–На кладбище? Ни за что! Не хочу я идти на кладбище.

–Ну, Ирочка, ну, пожалуйста…

–Нет.

–Там же совсем не страшно. Пойдем, подышим воздухом, погуляем.

–А в морг мне с тобой не прогуляться? – зевая, спросила я.

–Ах, ты так! И еще лучшая подруга… Прошу тебя о такой мелочи! Вот сама влюбишься, понадобится тебе моя помощь, я так же поступлю! – ныла Никитина. – Как на дискотеку идти, так пожалуйста, а как помочь, так нет тебя. Эгоистка, лежишь себе в теплой постельке, и на подругу тебе наплевать…

–И вовсе я не в теплой постельке лежу, – перебила ее я.

–А где?

–На холодном полу сижу.

–Ну, так подымись.

–Не могу. Ноги еще не проснулись.

–Ну, Ирочка, – снова завела жалобно Маша. – Ну, сходи со мной…

–Нет, – снова отказалась я, но уже менее уверенно.

–Чернышева, я тебе этого не прощу! – произнесла Никитина угрожающим тоном. – Если Макс меня не полюбит, я повешусь и записку напишу: «В моей смерти винить Иру…»

–В завещании не забудь упомянуть.