Шрифт:
ГЛАВА 1
Худший день в моей жизни начался с очередной поломки, на ремонт которой денег не было.
Едва продрав глаза, я услышала, как хлещет вода из трубы на первом этаже. В панике слетела с кровати, натянула первое попавшееся платье и помчалась в номер к единственному постояльцу моего отеля – престарелому гному с заморским именем Барб.
На втором этаже располагалось всего пять номеров, один из которых занимала я, второй – Барб, и еще три частенько пустовали. Наверное, благодаря этому, наверху почти ничего не ломалось,
– Барб, проснись! – я тарабанила в дверь, мысленно прикинув, сколько ночей позволю гному жить бесплатно взамен на помощь в этот раз. Выезжать он не спешит вот уже полгода. Прописать его здесь, что ли? – Мы тонем, Барб!
Раздались шаркающие шаги, дверь отворилась, и на пороге появился сонный седовласый старичок, в росте достигающий мне только до талии. От Барба пахнуло терпким лекарством, вызывающим у любого человека приступ тошноты.
По обыкновению, гном вскинул голову, чтобы суметь заглянуть в мое лицо:
– Опять?
Я развела руками. Стыдно признаваться постояльцу, что на ремонт нет ни фунта, но сейчас не до гордости – первый этаж топит!
Пока Барб одевался и искал инструменты, я помчалась вниз. Спрыгнув с последней лестничной ступеньки, я утонула в холодной воде по щиколотку. Чертыхаясь, скинула тапки и побрела по залу в сторону кухни, попутно косясь в окно – уже рассвет, через каких-то три часа нужно открываться, иначе не заработать мне сегодня ни шиллинга.
Я толкнула дверь, ведущую на кухню. Со стоном отчаяния осмотрела напрочь испорченные пакеты с мукой и специями, стоящие на настенных полках. Вода хлестала из тонкой трубы под потолком – протечка случилась ровно в том же месте, в котором и неделю назад.
Продолжая проклинать разваливающееся здание в самом густонаселенном районе города, которое мне по счастливой случайности удалось арендовать за сущие копейки, я едва ли не плыла к крану. Дернув его, перекрыла воду, и последние капли упали с трубы с жалобным “плюх”.
Барб семенил на кухню по колено в воде. Старичок ворчал себе под нос, громыхая ящиком с инструментами, а я ни слова не понимала по гномьи.
– Меня ругаешь, да? – усмехнулась я грустно.
– Вот еще! – гном вскинул голову: – Все понимаю, девочка, вообще все. И что денег на ремонт нет, и что арендовать этот дом выгоднее, чем одну комнату в любом другом здании. Одного не понимаю: что не так с трубой? Дважды клеили! А я в своем клее уверен: он намертво схватывает что угодно.
– Ржавая труба, вот и все, – вздохнула я.
Притащила стремянку и поставила под местом протечки. Барб подавал мне сухие тряпки, герметичные ленты, клей. Я протерла проржавевшую часть трубы, замотала дыру лентой, залила клеем. Воду можно будет открыть снова не раньше полудня, пока заплатка не застынет.
До самого открытия мы убирали воду с пола. Я почти рыдала, оценивая ущерб: продукты были на вес золота, а теперь что? Снова тратить минимум десять шиллингов на закупку муки!
Если бы я знала, что всего несколько часов спустя в мой отель и в мою жизнь ворвется худший мой кошмар, не страдала
Так как всю злость растратила на трубу, то, когда под звон дверного колокольчика в холле объявился Дерел Лойс, я не смогла его послать куда подальше прямым текстом.
Я флегматично смотрела в темные глаза бывшего одноклассника. Он все еще был омерзительным красавчиком с чувственными губами, тонким носом и светлой чистой кожей. Ни синяков под глазами, ни морщин, ни пивного живота!
Мысленно, очень лениво, я душила мужчину в темно-синем костюме идеального кроя, и мои губы расплывались в злорадной усмешке.
– Рада видеть меня? – осторожно поинтересовался Дерел, нервно проведя пальцами по темным, блестящим волосам.
– Еще бы! – улыбалась я отнюдь не радостно. – Встретить самого Дерела Лойса в бедном районе, где готовый кофе продается по шиллингу за чашку – верх наслаждения!
– А ты все та же, – тихонько выдохнул Дерел. – Думал, твоя ненависть давно прошла, но вижу, что ошибался.
– Прошла, конечно, – фыркнула я. – Я тебя совсем уже забыла! Знаешь, мне даже пришлось вырезать тебя с общей фотографии школьного класса, потому что в какой-то момент не смогла вспомнить, как на снимок попал незнакомый мне парень.
Глазами мы метали друг в друга молнии с улыбками. Я – со злой, Дерел – почему-то с виноватой. Свежий утренний ветерок принес уличный шум через открытое окно: грохот повозок, ржание лошади. И пыль. Я поморщилась: снова мыть пол! Когда-нибудь случится чудо, и я смогу себе позволить нанять горничную.
– Так что, тебе кофе из пережженных зерен или ключ от убогого номера? – ехидно спросила я. – Хотя о чем я – Дерелу Лойсу ведь не пристало останавливаться в дешевых отелях.
– Мне ключ от номера, пожалуйста, – ответил мужчина.
Я на миг растерялась, но тут же взяла себя в руки. Хлопнула ключ-карту на стойку, с улыбкой указала вправо:
– Лестница на второй этаж вон там. Твоя комната под номером три.
Мне не удалось вывести Дерела из себя, и когда он ушел, я с досады пнула стойку. Ударила палец на ноге, тихонько взвыла от боли и опустилась на стул.
За что, боги?! За какие грехи вы подослали ко мне эту выскочку? Сколько помню Дерела, он всегда стремился насолить мне, а потом и вовсе разрушил всю мою жизнь за один миг.
Из-за него я борюсь со ржавыми трубами, травлю никогда не умирающих тараканов в номерах, готовлю из самых дешевых продуктов! Из-за Дерела Лойса я получила слабенькое образование, не смогла найти нормальную работу и отдала все, с трудом заработанные, деньги за первый месяц аренды откровенно плохонького здания.
Ненавижу Дерела Лойса!
С яростью я отмывала подоконник, пол, стойку администратора с помощью жесткой щетки и мыльного раствора. Мама говорила, что негативные эмоции тоже должны помогать в жизни, и лучше всего направлять их в уборку. В общем, пока не пришел первый клиент (увы, не постоялец), я до блеска вымыла весь холл. Дышать стало чуточку легче, но меня все еще трясло при мысли, что в моем отеле сейчас живет Дерел Лойс!