Любовь на острове
Шрифт:
Глава 1
Дейзи
Вы когданибудь хотели ударить человека ножом для масла?
Потому что именно это я и собираюсь сделать.
Конечно, моя рука дрожит, и я едва могу разрезать помидор для сэндвича. И не думаю, что этот нож причинит реальную боль человеку, — легкий синяк, возможно, да, или царапину.
Но даже в этом случае стоит попытаться.
Мой парень, Крис, стоит передо мной совершенно голый, подушка зажата перед его промежностью, на лице паника. За ним,
В данном случае перед моим парнем.
Я должна была догадаться, что что-то не так, как только пришла домой на обед. Я сказала Крису, что собираюсь на долгую прогулку в парк «Золотые ворота». Обычно мы ходили вместе, но в последнее время он был странным и угрюмым, поэтому я решила пойти одна. Я
прошлась по магазинам, а потом проголодалась. Ненавижу есть в ресторанах в одиночестве, поэтому вернулась домой, а потом хотела снова отправиться в путь.
Я не заметила ее туфель у входной двери, хотя теперь вижу их краем глаза. Мне не показалось странным, что дверь спальни была закрыта, хотя теперь понятно почему.
Я думала, что Крис ушел. И думала так до тех пор, пока не закончила готовить сэндвич и не услышала приглушенное чихание.
Схватив нож для масла, я распахнула дверь спальни и в ужасе попятилась к кухонному столу, глядя на них обоих.
Они пытались скрыть это, надеясь, что если не будут шуметь, то я не замечу.
— Я могу объяснить, — кричит Крис, подходя ближе.
Я тычу ножом в пространство между нами, яростно встряхивая его.
— Не подходи, придурок! — мой голос разрывается между истерикой, вызванной гневом, и слезами, которые я сдерживаю.
Я надеюсь, что слезы не прольются, иначе потеряю всю гордость.
Обе руки Криса поднимаются вверх, как будто я держу его на мушке, и подушка падает на пол. Я чуть не смеюсь. Его эрекция упала, и выглядит как печальный мешок. Забавно, как кто-то может превратиться из любви всей твоей жизни в отвратительного врага за считанные секунды.
Ладно, может быть, Крис и не был любовью всей моей жизни. Но он все еще был первым парнем, которого я понастоящему любила, первым, за кого я хотела выйти замуж.
И вот как все вышло.
Он спит с моей подругой.
О, на нее я тоже злюсь. Не могу сказать, что я была слишком близка с Мишель. Тем не менее, я считала ее хорошей подругой, так как работала с ней, и мы часто проводили обеденные часы, поедая устриц в «Embarcadero». Мы вместе занимались йогой по четвергам перед работой, а по понедельникам пили «Маргариту» в баре. Наши разговоры обычно были поверхностными, но иногда я жаловалась на Криса, а она жаловалась на свои скучные свидания.
Никогда я не думала, что она попытается помочь мне, обратив свой взор
— Как это вообще могло случиться? — восклицаю я, снова тряся ножом.
— Просто положи нож, и мы поговорим, — говорит Крис. Он делает шаг вперед, останавливается и торопливо поднимает подушку.
— Послушай, это была ошибка.
— Ошибка? — говорю я, и в то же время Мишель издает насмешливый звук.
Я направляю на нее нож.
— Смешно, сука?
— Да, ошибка, — умоляюще говорит Крис.
Я смотрю в его голубые глаза, но это уже не глаза парня, которого я любила. Это глаза незнакомца. Которого я хочу убить ножом для масла.
— Ага. Ошибка. Я вижу. Значит, она поскользнулась и упала на твой член? — спрашиваю я. — Или ты поскользнулся и угодил ей во влагалище?
— Это ничего не значит!
Почему-то от этого становится только хуже. Моя кровь начинает закипать.
— Ты перечеркнул все ради какого-то секса, который ничего не значит?!
Я делаю нерешительную попытку успокоиться, но ничего не получается. Поворачиваюсь и беру нарезанный помидор, держа его в ладони, как бейсбольный мяч, семена скользят между пальцами.
— Он лжет, — говорит Мишель, сверкая глазами. — Он сказал, что любит меня.
Я даже не думая кидаю помидор и попадаю Крису прямо между глаз. С грязным шлепком, помидор разбрызгивается повсюду. Подушка снова падает на пол.
— Ты засранец! — вскрикиваю я.
Разворачиваюсь, беру ломтик поджаренного хлеба и взмахиваю им, как летающей тарелкой. Он ударяется об руку Криса, и падает на линолеум с глухим звуком. В детстве я играла с бумерангом в саду, и, по-видимому, мой прицел так же хорош, как и тогда.
— Дейзи! — Мишель вскрикивает, а я тянусь за остатком сэндвича.
Швыряю его в нее. Ломтик индейки стремительно пролетает над слоями бутербродов и шлепает ее по щеке, а другие куски пропитанного майонезом хлеба и помидоры летят в воздухе.
— Убирайтесь отсюда! — я кричу на них обоих. — Сейчас же! — снова угрожаю ножом. — Я еще могу чтонибудь кинуть!
Мишель бежит к противоположной стороне кровати, натягивает джинсы и свитер. Она быстро проскальзывает мимо меня, избегая встречаться взглядом. Я не жестокий человек, я действительно терплю, чтобы не открыть холодильник и не найти другую еду.
Пока она натягивает туфли у входной двери, я поворачиваюсь к Крису. Он стонет, снова тянется к подушке, как будто ему вдруг стало стыдно.
— Пожалуйста, просто… выслушай меня.
Мои глаза расширяются.
— Что, черт возьми, ты можешь сказать? Крис, я только что застукала тебя со своей подругой!
— Я не люблю ее. Я люблю тебя… только что понял… я запутался.
— Запутался? — повторяю я, мой голос уже не такой пронзительный. — Запутался?
Он снова театрально морщится и прикладывает руку к уху.