Любовь на вылет

Огромная круглая комната вмещала в себя только стол и несколько стульев. Мадам преклонного возраста с интересом крутила в руках серебряный конверт. На ровных строчках дорогой бумаги сообщалось о начале королевской свадьбы. Отбор продолжительностью в полгода, сократили до двух недель. Еще бы, у мерзавки было всего две фрейлины.

Нынешняя Королева была недоступна и уже сделала выбор в пользу неизвестного никому юнца. Для мести оставались только две фрейлины, но и тут достопочтенную леди ждал большой провал.

Первая оказалась надежно спрятана за

стенами Института Сакс, вторая же не в меру ретивой вампирессой. Обе оказались не только спрятанными, но и сильными магичками; ментальные внушения их не брали. А к ритуалам крови и демоны, и вампиры имеют иммунитет по праву рождения.

Теперь же даме оставалась только ждать своих спутников и надеяться на благословление богов. Первым порог переступил молодой брюнет и тяжело опустился на стул.

— Колин? — женщина затаила дыхание.

— Жанетта уже отдала свое согласие, — зло ударил по столу Кронпринц Занзеда.

— Аксионелла? — не сдавалась пожилая леди.

— Я с ней спал, — по выбритому лицу прошла тень, — кто же знал, что она фрейлина Кастадеи; я думал обычная демонесса.

— Она тоже отдала согласие, — в комнату вошел высокий седовласый мужчина. — Все претенденты будут объявлены через пять часов.

— Лорд, — оба едва заметно кивнули.

— Мои люди доложили, что видели мою дочь рядом с этой тварью, — огромные кулаки сжались, — они думали, что я так просто прощу им похищение.

— Не горячись, — Колин отмахнулся, — дождемся объявления кандидатов, а там уже Виктор вернется. Как бы я его не ненавидел, но в своем деле он лучший.

— С нашими мотивами вы знакомы, но для чего вам все это? — оба мужчины посмотрели на женщину.

— Это мои внуки должны были сидеть на троне, — черные глаза полыхнули гневом, — а получилось, что мой единственный сын лежит в могиле.

— Вот это поворот.

Еще долго в комнате горел свет, и шло обсуждение. А в далеких землях демонов полным ходом шла подготовка к официальной церемонии.

Брюнетка в ослепительном черном платье с окаменевшим взглядом смотрела в сад. Сегодня объявят троих претендентов на ее руку и сердце. Ей хотелось усмехнуться и сказать: «Корону и Царство в придачу».

Темные тени бродили по ее лицу, красные губы сжаты в тонкую линию, пальцы нервно постукивают по подоконнику. Это ночь будет самой тяжелой в ее жизни.

— Ваше Высочество пора, — обернувшись, заметила незнакомую служанку, — ждут только вас.

— Подождут, — осмотрев себя еще раз, убедилась, что платье сидит идеально, — все же виновница всего этого балагана я.

Ярко освещенные коридоры гудели жизнью, придворные склонялись в поклоне, слуги в реверансах, а у меня внутри все леденело. Все эти годы свадьба была неким абстрактным явлением, и я о нем думала только в разрезе будущего. Сейчас же передо мной явственно встал выбор, сбежать или пустить все на самотек.

Парадные двери были настежь раскрыты, прием в честь отбора был открытый и прийти мог любой, кого пропустит магия и стража. Глубоко вдохнув и приготовившись к прыжку с огромной высоты, шагнула с каменной маской в зал.

Гостей было не просто много, их было море, которое переливалось всеми цветами и красками. Я, замерев на вершине лестницы слышала, как гул постепенно замирает,

пока в зале не образовалась тишина. Со стороны можно было подумать, что на гостей наложили заклятие тишины, настолько оглушительна и не естественна она была.

— Ее Королевское Высочество Кастадея Сисилия Эбирфайр, Кронпринцесса Миртоса, — глашатай объявил о моем приходе с долей опоздания.

Подобрав край пышного платья, медленно начала спускаться по широким белым ступеням. Черное платье ярким пятном сверкало в разноцветной толпе. Людской коридор расступался, а я все с такой же отмороженной маской шла к противоположной стороне залы.

Сегодня королевский помост был украшен в карамельно-золотых тонах. Мама с папой уже восседали на верхней площадке. На второй так же сиротливо стояло мое кресло, по правую руку от мамы. А вот на третьей ступени, по левую руку от папы, появились три небольших кресла для будущих женихов. Давняя традиция, вот оно как, до сих пор жива, и считается чуть ли не самой главной.

По привычке расправила платье и перевела взгляд на народ. Вся наша общая свита в нейтралитете стояла в районе балконов. Элинаэтта, еще не представленная, как фрейлина, нервно передергивала плечами. Аксионелла и Жанетта представляли собой таких же отмороженных кукол, как и я. Мамина и папина свита по выражениям на лицах были вообще не с нами, не удивлюсь, если больше половины из них вообще проекции или голограммы. Могу даже поспорить, что есть даже пара трупов под иллюзией. Разглядывания и угадайка хоть на немного отвлекли меня и не позволили упасть в пучину нервов и самобичевания.

Отвлеклась от внутренних демонов я только тогда, когда на нижней пятой ступени стояли все три кандидата на мою королевскую лапку.

Виктора узнала сразу же, подтянутая фигура и военная форма академии с отличительным знаком проректорского крыла. Трость с золотой резьбой и переливающимися камнями подтверждала его титул. Старший Герцогский дом Камал возглавляющий сейчас род Марстрай.

Вторым рассмотрела блондинистую макушку Михаэля, на фоне двух остальных фигур он выглядел словно девочка в мужской форме. Темно-фиолетовая почти черная одежда, и не упрекнешь, что специально, дроу все же, удачно гармонировала с моим платьем. Шпага на поясе, без камней и искусно обработанного эфеса сразу давала понять не игрушка и не украшение, а настоящее продолжение руки.

Последнего кандидата я со спины так и не узнала, высокий блондин, раза в полтора больше Виктора в алом плаще, отделанном белоснежным мехом. Уверенный разворот плеч и гордая осанка. На такого посмотришь и подумаешь, трон на другую сторону уже можно ставить. К сожалению, его имя я тоже пропустила мимо ушей, витая в облаках.

Все трое развернулись и направились к креслам, а у меня задергался глаз от вида нахальной улыбки и чертей в зеленых глазах. «Волк», — большими буквами билась мысль в мозгу. Почему я не смогла узнать его со спины? Плавные и хищные движения оборотня завораживали, и я с непонятной даже для себя интерпретацией наблюдала за всем творящимся безобразием. У моей фантазии сразу возникли идеи не самого правильного, в данном случае, направления. Словно уловив мое состояние, блондин подмигнул и уселся в кресло. Даже не видя его, я понимала, что сейчас он нахально развалился в кресле, давая всем присутствующим понять, что он тут лучший и вообще единственный.