Любовь сильнее меча
Шрифт:
Фоор настоял, чтобы голова поверженного бога хранилась у алголиан. Хамрай желал возрождения Алвисида, а не обладания пусть и бесценной, но абсолютно для него бесполезной окаменелой головой и не стал возражать. Ему оставалось лишь ждать рождения нового Наследника.
Снова начались бесцветные дни многочисленных изысканий и попыток снять заклятие магией. Чего только не перепробовал Хамрай в высокой секретной башне в шахском дворце — каких заклинаний не изобрел, годных для чего угодно, только не для снятия многажды проклятого заклятия. Пока шах был в походах, Хамрай даже получал удовольствие от жизни и новых знаний, но как только
И вот, пятнадцать лет назад в небе появилось знамение, что новый Наследник Алвисида родился. Хамрай немедленно тронулся в путь, хотя плохо представлял себе, что будет делать с грудным младенцем, обладающим спящей в нем Силой Алвисида.
Конечно, поход окончился неудачей — Хамрай, потеряв себя, просто-напросто выкрал младенца из колыбели. Отец Наследника, граф Маридунский, лично возглавил погоню. Пришлось оставить младенца на дороге, самому укрывшись в лесу. И возвращаться к Балсару, поскольку ждать в Британии пока малыш подрастет, смысла не было никакого. К тому же, от его верного слуги, оставшегося в башне присматривать за чудесным зверинцем Хамрая, пришла весточка, что в столице появился некий злой маг, завладевший мыслями пресветлого шаха Фарруха Аль Балсара, и все катится в бездны.
Хамрай спешно вернулся домой. Злой маг, оказался действительно злым и жестоким, но сила у него была — тьфу. Перед Хамраем встали новые проблемы, в которые он и погрузился с головой, стараясь забыть свой необъяснимый и непростительный срыв и неоправданно глупое похищение младенца.
Не без труда, но в конце концов трудолюбие и годы справляются с любыми проблемами (кроме задачи, имеющей одно-единственное решение — снятие стократ проклятого заклятия с него и с шаха), Хамрай создал своего точного двойника, обладающего магической силой лишь в тех пределах, чтобы отгонять очередных «всемогущих злых магов»и продолжать исследования. Но при личной встрече Хамрая и двойника, двойник погибнет — сразу, мгновенно, и теперь даже сам Хамрай ничего не может изменить.
Оставив двойника во дворце шаха, Хамрай вновь двинулся в Британию, собираясь действовать неторопливо и обстоятельно.
В пути на одинокого всадника напал некий рыцарь, невесть на что польстившийся, или желавший показать свою удаль над беззащитным путешественником. Справиться с бароном Ансеисом и его двумя оруженосцами оказалось не так уж и сложно — даже магия не понадобилась.
За два столетия вгрызания в тайны магии, Хамрай в совершенстве изучил и воинское искусство, несколько раз принимая участие в походах армии Балсара — не советником военачальника, а рядовым воином в первых рядах. Хамрай прекрасно владел всеми мыслимыми видами оружия, да и без оного мог вполне сразиться с двумя-тремя хорошо обученными вооруженными воинами.
Глядя на остывающее тело французского рыцаря, Хамрай по привычке просмотрел его память. Вдруг он понял, что сама судьба и Силы Космические послали ему нежданный подарок. Барон ростом и даже внешне походил на Хамрая. И Хамрай стал странствующим французским рыцарем-христианином, посвятившим жизнь поискам Чаши Грааля.
В этом вот виде странствующего рыцаря барона Ансеиса он и собирался появиться в Рэдвэлле, якобы чтобы взять уроки владения мечом у прославленного бойца сэра Бана, живущего в замке. Хамрай решил очаровать юного Наследника Алвисида рыцарскими манерами и храбростью
Но по дороге к Рэдвэллу Хамрай в таверне небольшого городка случайно (Силы Космические видят — совершенно случайно!) повстречался с отцом Наследника Алвисида — сэром Отлаком, графом Маридунским, направляющимся в столицу бриттов Камелот на рыцарский турнир. Хамрай изменил первоначальное намерение, решив выступить на турнире и показать свое мастерство пред графом. Так получалось даже лучше.
Но человек, пусть даже всемогущий маг, лишь предполагает. Всегда найдутся силы, грязными сапогами влезающие в тщательно взлелеенные планы.
Впрочем, на турнире он действительно победил и добился дружбы и уважения графа Маридунского. Но встретил — он не хотел, он пытался избежать ее взгляда! — некую красавицу. Аннауру. Не просто красавицу — первую красавицу королевства.
Открыв душу, Хамрай мог бы сказать, что видел женщин и гораздо красивее Аннауры — в гареме шаха, например. Или, во время странствий в долине Нила, когда одна девица чуть не свела его с ума. Да и Моонлав превосходила всех…
Однако, в Аннауре было нечто, чего не было ни у одной доселе встреченной женщины — чертики в глазах и женская магия. Впрочем, Хамрай хоть и насторожился, но поначалу не придал особого значения этой встрече, считая, что всегда сумеет прекратить любые отношения. Наивный!
Он думал, за плечами у него двести двадцать шесть лет жизни. Оказалось — не жизни. Оказалось, жизнь лишь началась, когда он увидел Аннауру — не юную непорочную девчушку, а женщину. Женщину с большой буквы.
Когда он победителем первого дня турнира пришел под руку с Аннаурой на королевский пир, он этого не знал. Он думал… Разве сейчас важно, что он думал? Но думал, как добиться цели, как заставить Наследника Алвисида собрать поверженного бога и снять проклятое заклятие. Чтобы не просто смотреть на женщин, чтобы мог взять приглянувшуюся красавицу, отдав ей себя. Или не отдав. Но чтобы мог. Да, наверное, об этом он тогда и думал.
Он знал, что на пиру присутствует маг первого тайлора — тевтонский герцог Иглангер, которого Силы Космические послали служить сакскому королю Фердинанду, но не придал этому значения. А зря. Собственно, почему зря — его это не касалось. Что бы ни произошло, главным для Хамрая был Наследник Алвисида, а в тот момент — его отец, граф Маридунский.
На пиру верховный король бриттов Эдвин объявил о согласии отдать свою одиннадцатилетнюю дочь Рогнеду замуж за наследного сакского принца Вогона (днем Хамрай, как победитель первого дня турнира, выбрал принцессу королевой красоты, потому что так возжелал граф Маридунский, мысли которого были открыты для старого чародея).
Объявив о своем странном для бриттских рыцарей решении, король Эдвин умер. Тут же за столом.
Собравшийся цвет бриттского рыцарства не успел осознать всю горечь потери, как в зале появился сам принц Вогон. Он был нагл, при оружии и чувствовал себя непобедимым. Он заявил, что воля верховного короля Эдвина — закон, Рогнеда будет его женой, а следовательно, поскольку юный наследник короля Эдвина погиб, то теперь верховный трон Британии принадлежит ему, Вогону. Свои слова сакс подкрепил ворвавшимися в зал варлаками, заблаговременно обезвредившими королевскую стражу.