Любовь викинга

Мейсон Конни

При звуке его голоса Рейна вздрогнула.

– Вспоминаю, как я впервые оказалась на твоем хуторе, – ядовито произнесла она, окинув его свирепым взглядом. – Если ты помнишь, повод был для меня неприятный.

Олаф перевел взгляд с одного противника на другого и предпочел скрыться.

– Ты внушила любовь к себе всем моим близким, и мне в том числе, – прошептал Вульф ей на ушко. – Ты стала дорога всем нам.

Она сердито посмотрела на него.

– Дорога? Дорога? Прости, что хочу от тебя чего-то большего, Вульф.

И она, резко развернувшись,

укрылась в шалаше и задернула занавеску, закрывавшую вход. Она не выходила на палубу, пока не услышала крики ужаса и гнева – тогда она отдернула занавеску и выскочила наружу. Лишь взглянув на Вульфа и Олафа, она поняла: произошло нечто непредвиденное, отчего на корабле поднялась суета.

– Что такое? Что случилось? – воскликнула Рейна.

Вульф ткнул пальцем в сторону берега, туда, где причаливали корабли.

– Видишь, там, где должны находиться только наши драккары, стоит чужеземный баркас. И мы не знаем, друзья на нем или враги.

– Враги, – процедил Олаф сквозь стиснутые зубы. – Судя по виду баркаса, это разбойники финны. Что-то здесь не так.

Норвежцы тут же заняли места на скамьях, схватились за весла, и драккар понесся к берегу. Причалили они рядом с баркасом.

Вульф вынес Рейну на берег на руках.

– Побудь здесь, пока я не вернусь за тобой. Не знаю, с чем нам придется столкнуться…

Не успел он закончить фразу, как Олаф схватил Вульфа за руку.

– Слушай! – воскликнул Олаф. – Ты это слышишь?

Кровь застыла у Вульфа в жилах, когда он уловил знакомые звуки битвы, доносящиеся со стороны хутора: звон мечей и боевых топоров, гневные выкрики и вопли боли. Все это живо позволило представить себе картину того, что происходило на хуторе.

– К оружию! – крикнул Вульф, поднял меч и боевой топор и приготовился мчаться на выручку своей семье.

– Постой! – воскликнула Рейна. – Если уж я должна оставаться здесь, то дай мне, по крайней мере, меч или кинжал, чтобы я могла защититься.

– Найди ей меч, – приказал Вульф Олафу и через мгновение умчался на хутор.

Олаф вернулся на драккар, выдернул меч из-под свернутой парусины, сунул его в руки Рейны и бросился догонять своих товарищей.

Охвативший Вульфа страх еще усилился, когда он вспомнил, как мало воинов осталось на хуторе: всего лишь Хагар, Эрик и горстка крестьян. Если они не ожидали нападения, то не собрали подмогу, и все они, в том числе и женщины, подвергаются серьезной опасности.

Норвежцы ворвались на хутор и увидели олицетворение хаоса. Одного быстрого взгляда оказалось достаточно, чтобы Вульф понял: несколько крестьян действительно вступили в битву, пытаясь отбить нападение, но их было слишком мало, чтобы оказать серьезное сопротивление целой орде разбойников финнов, стремящихся награбить побольше добра и увести в плен рабов.

Вульф издал боевой клич викингов, достаточно громкий, чтобы перекрыть шум битвы, а затем вступил в бой, орудуя мечом и боевым топором.

Рейна нервно мерила шагами берег, прислушиваясь к шуму битвы и пытаясь понять, что там происходит.

То, что ей пришлось остаться здесь, в то время как Вульф и остальные рисковали жизнями, ей совершенно не нравилось. Вскоре у нее закончилось терпение, и она, покрепче сжав меч, решительно двинулась к хутору.

Первый же взгляд, брошенный на поле битвы, открыл ей, как отчаянно обитатели хутора нуждались в поддержке вернувшихся норвежцев. Бросив же второй взгляд, она увидела Ингу и Хельгу: как истинные норвежки, они стояли плечом к плечу у передних дверей дома, вооруженные и готовые защитить родной очаг от непрошеных гостей.

Эрик, похоже, получил удар мечом по руке, а у Хагара по виску текла кровь. Но, судя по виду финнов, им тоже досталось. А теперь, после того как новые силы включились в сражение, фортуна, похоже, поворачивалась лицом к защитникам хутора.

Рейна пока держалась на некотором расстоянии, выжидая, когда понадобится ее меч – если он вообще понадобится. Понаблюдав какое-то время, она решила протянуть руку помощи Хельге и Инге. Но, обходя поле битвы, она увидела, что на Вульфа напали двое финнов: один спереди, а другой сзади. Вульф тут же стал биться с противником, оказавшимся перед ним.

Однако Рейна заметила то, что укрылось от глаз Вульфа. Она громко окликнула его по имени, но сама с трудом расслышала свой крик – его перекрыл шум битвы. Не думая о собственной безопасности, Рейна, пригибаясь и увертываясь от мечей и боевых топоров, ринулась на помощь Вульфу, боясь не успеть. И – о ужас! – в тот момент, когда Вульф ловко расправился с противником, стоявший позади него воин вонзил меч ему в спину. Вульф, шатаясь, сделал несколько шагов, а затем медленно опустился на землю.

– Рейна!.. – выдохнул он, приподнявшись, когда увидел ее, появившуюся из ниоткуда.

Она подняла свой меч над головой нападавшего и резко опустила его, одним ужасным ударом сразив трусливого финна. Не обращая внимания на истекающего кровью финна у своих ног, Рейна переступила через него и упала на колени рядом с Вульфом. Он поймал ее обеспокоенный взгляд за секунду до того, как глаза его стали мутными, а голова опустилась на твердую землю. Опасение Рейны за его жизнь резко усилилось, когда она увидела, что под ним образуется лужа крови. Затем рядом с ней очутились Олаф и Хагар: они подняли Вульфа и потащили его к дому.

Норвежцы переломили хребет атаке финнов, которые, оказавшись в меньшинстве, дрогнули и начали отступать к фьорду и своему баркасу. Норвежцы теснили их, намереваясь перебить врагов, пока те не добрались до фьорда. Рейна уже не обращала на это внимания: она пошла за Олафом и Хагаром, несущими Вульфа к дому.

Хельга и Инга расступились, давая им пройти, а затем последовали за мужчинами внутрь.

– Вульф будет жить? – тревожно спросила Хельга.

– Смогу сказать, только когда осмотрю его, – бросила через плечо Рейна. – Положите его на живот на скамью и пошлите кого-нибудь на драккар за моим сундучком с лекарствами, – распорядилась она.