Любовь

Каменски Макс

– Ты обезумел, или как? – Бульвар вскочил с места. – Зачем ты оправляешь от нас Даратаса? Зачем забираешь Герду?

Вельтор медленно перевёл взгляд на Бульвара. У того всё похолодело внутри, и подкосились ноги. Он тяжело опустился обратно в кресло.

– Даратас и Герда вам не помогут. С тобой останусь я, и не покину замок, пока твоё храброе сердце будет биться в груди. Но Даратасу нужно уходить, – Вельтор посмотрел на мага. – Надеюсь, теперь ты понял?

– Не совсем. Но постепенно начинаю догадываться.

Вельтор

сделал несколько шагов от стола.

– Пока я не могу объяснить вам всё: не настал тот час. Но. необходимое не терпит. Цитадель должна продержаться как можно дольше, Бульвар, – Названный богом многозначительно посмотрел на Хозяина Цитадели, а затем перевёл взгляд на Даратаса. – Тебе же, Даратас, надлежит собрать как можно больше людей и отправиться на кораблях в Умрад. Любые средства для исполнения плана найдёшь в таверне Санпула под названием «Слепой грош». Номер 3456. Запомни.

– А что я буду делать в Умраде? – спокойно проговорил Даратас.

– Всему своё время, – загадочно обронил Вельтор и растаял в сером тумане, окутавшем его тело.

***

– Ну что, доволен? – улыбнувшись, спросил Ромунд.

Весело чавкая желанными красными плодами, Хрюшик с удовольствием хрюкнул. Бедняжка чуть не извёлся, пока их длительное путешествие по пустынному плато не закончилось рядом с. лесом. У самой его кромки путники обнаружили черные кустарники с искомыми красными «апельсинами».

Впрочем, по вкусу они не напоминали знакомый Ромунду фрукт. Кожура у плодов размером со сливу была крепкая, словно скорлупа ореха, а внутренность плотная и маслянистая. Но вкусная и сытная. Ромунд и не заметил, как наелся.

Однако Хрюшик уплетал найденное с большим энтузиазмом. Когда Ромунду хватило трёх «апельсинов», маленький зверёк умудрился слопать пять и тянулся за следующим: Ромунд разложил собранные фрукты перед собой на куске материи, а питомца посадил рядом с набранной кучкой плодов. Непредусмотрительно.

– Э нет, братец. Хватит жрать. Вон, смотри, пузо какое выросло. Давай-ка мы лучше оставим это на потом. Ещё неизвестно, сколько нам плутать среди дремучих чащ. Полезай в сумку, – осторожно подхватив малыша, Ромунд положил его в заготовленный подсумок. Но Хрюшику идея не понравилась: он недовольно зашипел, словно кошка, и захрюкал, пытаясь выбраться. – Так, так! А ну-ка прекрати безобразничать! Слышишь? Непослушный какой. Ладно, последнюю дам в лапы, согласен?

Получив отступное, Хрюшик успокоился и захрустел в подсумке. В отличие от Ромунда, он спокойно употреблял кожуру и хрумкал ею без стеснения.

Уложив съестные припасы в торбу, Ромунд присел у ствола дерева и в который раз осмотрелся. Нужно было подумать и оценить обстановку.

Дремучий лес, подобно плато, тянулся на бесчисленные километры во все стороны. Некоторое время Ромунд думал обойти его по краю, но,

взобравшись на небольшой пригорок, отказался от этой идеи: бесконечное зелёное покрывало терялось за горизонтом.

– И куда тут идти? А? Может, ты знаешь, малыш? – задумчиво проговорил Ромунд.

Из подсумка донёсся характерный хруст.

– Понятно. И я так же думаю.

Путешествие сквозь чащи оказалось весьма неприятным. Мало того, что светлый день сменялся темной ночью через какие-то десять шагов, так через три часа плутания Ромунд наткнулся на странные постройки, затерявшиеся среди плотной зелени. Конусообразные, выточенные из цельного белого камня, они не имели ни окон, ни дверей. Ромунд ради интереса изучил несколько и убедился: проникнуть в строения невозможно. Тогда зачем они? Да в таком количестве?

Постепенно белые конусы сменились чёрными квадратами, затем перламутровыми ромбами, воткнутыми углами в землю. А земля! Она, казалось, состояла из всех известных Ромунду минералов. Молодой маг зачерпнул странный грунт созданной из воздуха лопаткой и поднёс к глазам: маленькие частички земли переливались всевозможными оттенками.

Вскоре строения, доселе располагавшиеся в десятках метров друг от друга, стали попадаться чаще. И лес неожиданно закончился. День сменился ночью, и позорно бежал, больше не являясь.

Хрюшик зашевелился в подсумке. После плотного завтрака он несколько часов спал. Но, выглянув наружу, он спрятался и грустно заскулил. Ромунд достал ещё один плод и подал его питомцу. Тот принял угощение, но стал осторожно разделывать его маленькими коготками, стараясь издавать как меньше звуков. Скорлупой он не хрустел.

Признаться, Ромунду тоже было не по себе. Двигаясь среди разноцветных геометрических фигур, чьё разнообразие превысило известные Ромунду формы, молодой маг ощущал в воздухе какое-то напряжение. Он чувствовал, что ему не рады в этом молчаливом царстве. Однако магия острого зрения не выявила присутствия других существ. Не справились и поисковые заклятия.

Однако концентрация силы в атмосфере росла. Об этом свидетельствовало и усилившееся сияние в небе. Почему-то Ромунду казалось, что это потоки энергии, преобразовавшиеся в видимые узоры, расчертившие черные небеса.

Через некоторое время Ромунд вышел на некое подобие площади. Выложенный гладкими белыми камнями круг источал чудовищные эманации силы. У Ромунда закружилась голова. Хрюшик беспокойно заворочался в сумке.

– Не волнуйся, малыш. Всё хорошо. Я только посмотрю кое-что, – пробормотал Ромунд. В центре площади он видел небольшой алтарь. Его тянуло посмотреть, что это. Наверное, разум назвал бы это самоубийством. Но юноша не мог бороться с охватившим его интересом.

Когда Ромунд подошёл ближе, то ясно понял: овальной формы алтарь соткан из тумана нежно-розового цвета. При приближении мага он засиял сильнее.