Любовь
Шрифт:
Итак, есть Вселенная, в которой три системы ценностей: земные, связанные с материей; духовные, связанные, с пространством; и любовь к людям и к миру, связанная со временем. Есть сила, создающая нашу Вселенную. В наших ощущениях это созидание, творчество, деторождение. Есть сила, разрушающая нашу Вселенную. В наших ощущениях это власть, могущество, совершенство. Есть сила, стабилизирующая, ее мы воспринимаем как веру в людей, окружающий мир, веру в Бога.
Я думал, что в этих трех составляющих уже нет пространства, времени и материи. Потом понял, что есть, но они там совершенно иные. Не так давно я вышел на новую структуру. Сотни раз
Перед моим отъездом в Израиль позвонил знакомый: Слушай, ты не мог бы посмотреть мое поле. Дочь заболела. Я поехал к ней. На заснеженной дороге меня резко развернуло и неожиданно выбросило на встречную полосу. Как я остался жив и даже машина не повредилась, до сих пор не пойму.
У твоей дочери зацепка за то, что я называю "Божественным предназначением", за какую-то особенную судьбу и внутреннее высокомерие из-за ощущения своей исключительности. Лечится это развалом судьбы. У тебя есть аналогичная программа. Ты ехал к дочери, думал о ней, и начался резонанс программ, тебя спасло то, что со своим внутренним высокомерием к людям ты сумел справиться и на судьбу особенно не обижался, иначе могло быть хуже.
У израильского народа я видел в основном две мощные зацепки.
Первая абсолютизация своего предназначения, своей судьбы.
Абсолютизация любви к миру, к созиданию лечится жестоким и несправедливым отношением со стороны окружающего мира.
Абсолютизация Высшего предназначения лечится развалом и ударами судьбы. Неумение сохранить любовь, когда унижаются эти высшие ценности, порождает достаточно много проблем. Когда я объяснял это людям, абсолютизация творчества, любви к миру снималась достаточно быстро, а вот с судьбой было тяжелее. Я чувствовал, что должен найти правильные слова и понятия, и в конце концов нашел. Понимаете, когда человек чувствует, что у него есть какое-то предназначение, какая-то судьба, это как будто Бог ведет Вас. Это ощущение контакта с Богом. И чем сильнее этот контакт, тем больше мы получаем творческих, созидающих способностей. Тем больше у нас могущества и совершенства.
Степень этого контакта у каждого человека своя. Она зависит от его характера, поведения, мировоззрения. Так вот, внутри каждого из нас контакт с Богом совершенно одинаков, и там различий нет, и мы все едины. А снаружи, наоборот у каждого разный. Этот контакт связан с нашим сознанием и иллюзиями.
Поскольку поверхностный контакт различен, это уже человеческая ценность, то можно зацепиться за него точно так же, как и за другие. Значит, мы начинаем презирать тех, у кого этого меньше.
Значит, периодически мы должны терять и эти ценности. Это происходит через неожиданный, несправедливый развал судьбы.
Возникает ощущение, что Бог отвернулся и забыл о нас. И тогда нужно искать Бога не снаружи, не в сознании, а внутри нас, в чувстве любви, ни от чего не зависящем. И тогда разрушается старый контакт, и возникает новый, более масштабный.
Картина немного фантастическая. Ощущение какой-то нереальности.
То пространство и время, в которых я существовал недавно, исчезли. Молодая женщина, сидящая напротив, начинает что-то говорить, и я с трудом отвожу взгляд от залитого солнцем песка и волнующегося моря. Женщина достает газету, издающуюся в Израиле.
Здесь заметка, говорит она. Газета вышла в этом месяце, в феврале. Здесь говорится то же самое, что и в Вашей книге. Помните, Вы писали, что над Антарктидой находится зона выхода в другие миры и через нее души приходят на Землю?
Конечно, помню, пожимаю я плечами.
А как Вы на нее вышли?
Ничего сложного в этом не было, отвечаю я. Если откуда-то идет агрессия, я ищу из какого места Земли и из какого мира она идет, тогда легче ориентироваться. Если у меня есть глубинная негативная программа, то иногда я смотрю не только свое прошлое, но и прошлое той группы, с которой она может быть связана. Крупномасштабные программы, касающиеся всего человечества, связанные с событиями прошлого, я нащупывал не на самой Земле, а в пространстве над Антарктидой. И потом, когда я детальнее стал изучать это пространство, то появились неожиданные выводы.
Я сейчас пойду молиться, говорит женщина, а Вы пока почитайте эту заметку.
Начинаю изучать текст. Он весьма любопытен. Газета называется «Эхо», и вряд ли информация, напечатанная в ней, проверялась: недавно американская исследовательница, проживающая в Вашингтоне, сделала заявление перед журналистами. В августе 1994 г. совместная Американо-британская экспедиция проводила исследования в Антарктиде. В небе над Южным полюсом ученые заметили странное движение воздуха, хотя ветра не было.
Светило яркое солнце, а циклон не исчезал. Туда запустили аэростат с разными датчиками, привязав к нему длинный шнур.
Когда аэростат достиг центра циклона, то вдруг исчез. Если бы не веревка, которая продолжала болтаться в небе, никто так бы ничего и не понял. Когда за шнур потянули, аэростат опять показался. Специалисты стали осматривать приборы и испытали шок. Все временные датчики показали август 1964 года, т. е. аэростат улетел в прошлое Земли. Сейчас этим занимается военное ведомство. Если все это так, то вторжение в эту зону может обернуться для человечества непредсказуемыми последствиями. Мне становится интересно, и я рисую временную модель Земли.
Прошлое, настоящее, будущее находятся в ее центре. Из центра идут временные каналы и выходят на поверхность Земли соответственными различиями хода времени. Над Антарктидой есть выход в будущее, но большая часть временного поля ориентирована в прошлое. Район Северной Америки настоящее, будущее находится над Северным полюсом, но оно пространственно закрыто, и выходит оно почему-то на Востоке, в Азии. Через некоторое время пациентка возвращается, и мы обсуждаем эту тему. Вдруг она задает мне вопрос: Вы в своих книгах никогда не писали о Шамбале, а о ней говорили сотни, тысячи людей весьма просвещенных. Скажите, есть она на самом деле или нет?