Шрифт:
Жан-Батист Мольер
Любовная досада
Перевод Т.Л.Щепкиной-Куперник
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
АЛЬБЕР.
ЛЮСИЛЬ - его дочь.
ДОРОТЕЯ - его дочь, переодетая
мужчиной и скрывающаяся под именем
АСКАНЯ.
ПОЛИДОР.
ВАЛЕР - его сын. ЭРАСТ - молодой человек, влюбленный в
Люсиль.
МАРИНЕТТА - служанка Люсили.
ФРОЗИНА - наперсница Асканя.
МАСКАРИЛЬ - слуга Валера.
ГРО-РЕНЕ - слуга Эраста.
МЕТАФРАСТ - педант.
ЛА РАПЬЕР - бретер.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Эраст, Гро-Рене
Эраст. Скажу ли я
Гро-Рене. Поставьте же любовь почтенную в известность. Что даром лишь моя задета ею честность И что к тому ж она - плохой знаток людей. Подозревать, что я - предатель* и злодей! С моею внешностью, благодаренье богу, Не суждено вселять сомненье иль тревогу. О нас, о толстяках, давно идет молва, Что неспособны мы на козни плутовства И что не знаемся ни" с хитростью, ни с злобой; Я это подтвердить могу своей особой. А что обманут я - вот это может быть, И это б вы скорей могли предположить. Но все ж не вижу я, не понимаю даже, Что повод вам подать могло к подобной блажи. По мне, Люсиль любви не может скрыть от вас: Готова видеть вас, встречаться всякий час; Что ж до Валера, то, по моему сужденью, Люсиль терпеть его склонна по принужденью,
Эраст. Как часто ложные надежды мы храним! Кто принят лучше всех, тот не всегда любим, И нежность женская, как складки покрывала, Огонь другой любви нередко прикрывала. И, наконец, Валер,- да, этим я смущен: Коль им пренебрегли, что ж так спокоен он? То, что на милости, которым простодушно Ты веришь, он теперь взирает равнодушно, Мне отравляет их; я погружаюсь в мрак, Который разогнать не можешь ты никак, И трудно верить мне словам моей Люсили, Хотя бы мне они о счастии, гласили. Пойми: тогда бы я судьбой доволен был, Когда б соперник мой был мрачен и уныл; Его отчаянье и нетерпенья страстность Вернули бы душе утраченную ясность. Но мыслимо ль, как он, чуть не скрывая смех, Спокойно наблюдать соперника успех? И коль не веришь мне, тогда тебя прошу я: Подумай и скажи, не грежу ль я впустую.
Гро-Рене. Выть может, сердце он к другой уж обратил, Поняв, что тщетен здесь его любовный пыл.
Эраст. Когда любовь души отвергнута бывает, Она присутствия любимой избегает И в равновесие немедля не придет, Разбивши с легкостью оков тяжелый гнет. Воспоминанию жестокому послушна, Душа к былой любви не будет равнодушна, И коль презрение не победит любовь, То берегись: она способна вспыхнуть вновь. К тому ж, как ни гаси огонь минувшей страсти, А ревновать еще ей свойственно отчасти, И больно видеть нам, как овладел другой Нам не доставшимся всем сердцем дорогой.
Гро-Рене. По мне, так рассуждать поистине накладно. Не философствую - что вижу, то и ладно. Терзаться? Проверять ревниво всякий шаг, Чтоб попусту страдать? Да я себе не враг. Что проку умствовать и мудрствовать лукаво? Причин для горести искать не нужно, право. Вот вы печалитесь теперь: из-за чего? Дождемся праздника, чтоб праздновать его. Считаю горе я пренеудобной штукой И даром бы себя не стал терзать я мукой. Подчас, наоборот, есть повод горевать, Но я решил глаза на горе закрывать. В любви нам суждено узнать одно и то же, И с вашей участью в моей все будет схоже: Уж если госпожа готовит вам обман, Служанкой будет
Эраст. Ну, будет рассуждать!
Гро-Рене. А вот она несется.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же и Маринетта.
Гро-Рене. Тсс!.. Тсс!..
Маринетта. Ты здесь чего?
Гро-Рене. Легка ты на помин: Речь о тебе была.
Маринетта. А, здесь твой господин! Набегалась же я! Хоть умереть на месте, Все это из-за вас!
Эраст. Как?..
Маринетта. И могу по чести Я вас заверить...
Эраст. В чем?
Маринетта. ...что в этот самый час Ни дома, ни в саду, ни в церкви нету вас.
Гро-Рене. Поклясться б ты должна.
Эраст. Ты послана за мною? Скажи скорее - кем?
Маринетта. Особою одною, Чьи чувства к вам никак нельзя враждою счесть. От госпожи моей я принесла вам весть.
Эраст. Ах! Эта речь твоя - скажи мне, Маринетта Действительно ль залог ее души привета? И нежности твоей прелестной госпожи Могу ли верить я действительно, скажи? Молю: я знать хочу, в чем тайна роковая. Ведь я не рассержусь - ответь лишь не скрывая.
Маринетта. О! Это что еще? Откуда? Не пойму! Иль мало вам она открыла самому? Какой же надо вам в ее любви поруки?
Гро-Рене. Да сущих пустяков: коль не наложит руки Соперник на себя, покою не бывать.
Маринетта. Что?
Гро-Рене. Так изволит он к Валеру ревновать.
Маринетта. К Валеру ревновать? Премило! Презабавно! Никто бы, кроме вас, не выдумал так славно. Так что же до сих пор, не знаю почему, Доверье к вашему питала я уму? Да по всему видать - ошиблась я порядком. А ты подобным же не захворал припадком?
Гро-Рене. Я - ревновать? Ну нет! Не так я недалек, Чтоб из-за ревности я стал спускать жирок. Ты мне не кажешься способной на измену, Во-первых, во-вторых, себе я знаю цену И убежден, что ты другого не найдешь, Чтоб так был мил тебе и так же был хорош.
Маринетта. Ты верно говоришь, так рассуждать и надо! Поверь: всегда вредна ревнивая досада. Ты, выказав ее, себя разогорчишь, А для соперника победу облегчишь, И то, что блеск его тебя так беспокоит, Быть может, на него ее глаза откроет. Да, счастием своим избранник и герой Обязан ревности соперника порой. Ну, словом, кто всегда уныл, ревнив и мрачен, Того дебют в любви частенько неудачен, И делает себя несчастным он в кредит. (Эрасту). Вам это выслушать совсем не повредит.
Эраст. Пусть так, но говоря зачем меня искала?
Маринетта. Эх, стоило бы мне помучить вас сначала И в наказание отдать вам не сейчас Ту весть, с которою я так искала вас! Бог с вами, вот письмо; возьмите, успокойтесь. Здесь нету никого - читайте же, не бойтесь.
Эраст (читает). "Сказали вы, что ваша страсть Разбить способна все преграды! Когда она отца склонить сумеет власть Ей нынче ж можно ждать награды. Пусть будет приговор судьбы произнесен: Просить даю вам позволенье, И если вам меня присудит он, Тогда клянусь ему в повиновенье". О счастие! А ты, принесшая его, В тебе явилось мне благое божество.