Любовница на неделю
Шрифт:
— Ваше предложение, пожалуй, не лишено смысла — ведь я прекрасно знаю своих родственников… Если бы я не убежала, меня уже выдали бы замуж против моего желания, невзирая на протесты священника. — Изабелла пристально взглянула на миссис Крокер: — Скажите, что именно я должна сделать, чтобы осуществить ваш план. Прошу быть со мной откровенной.
— Вы должны переспать с одним из моих клиентов.
— Переспать?
— Да. Лечь с ним в постель.
— А что вы от этого получите? — Изабелла, конечно, знала ответ, но ей хотелось выяснить, насколько
— Конечно, деньги. Девственница стоит дорого.
— А почему вы. думаете, что я девственница? — спросила Изабелла.
Молли могла бы прямо сказать, что это написано у нее, на лице — разве только нимба не хватало, — но, будучи весьма искушенной в дипломатии, она с улыбкой проговорила:
— Давайте просто предположим, что это так. Как бы то ни было, вы потеряете гораздо меньше, если примете мое предложение, ведь в противном случае вам придется выйти замуж за вашего кузена. А связь, о которой я говорю, будет непродолжительной.
— Насколько непродолжительной? — Изабелла замерли в ожидании ответа.
— Это надо обсудить с клиентом.
— Но все-таки — сколько? Хотя бы приблизительно — проговорила Изабелла внезапно упавшим голосом. — Одну ночь, неделю, две недели? Каков обычный порядок?
— Не более двух, недель. А скорее всего — день или два.
— День или два… — в задумчивости пробормотала девушка; цена свободы теперь казалась ей вполне приемлемой.
Взвешивая все «за» и «против», Изабелла не торопилась с ответом. Что ж, если, лишившись девственности, она сможет разрушить планы своих родственников — тогда ей не жаль расстаться с девственностью. Конечно, это обстоятельство их нисколько не беспокоит, если можно завладеть ее состоянием. А вот выдумка насчет беременности — это уже совсем другое дело… Если она не просто будет обесчещена, но и «забеременеет», им придется забыть о женитьбе Гарольда. Из-за довольно сомнительного происхождения их положение в обществе и так ненадежно, поэтому скандала, связанного с ее пребыванием в заведении миссис Крокер, они не выдержат. А ведь Амелии и Каролине еще надо найти себе мужей.
— Похоже, у меня нет выбора, не так ли? — проговорила она наконец.
Наклонив голову в знак согласия, Молли предложила девушке пирожные. Немного помолчав, сказала:
— Но в случае согласия ваша независимость будет обеспечена.
— Это шоколад? — спросила Изабелла, указывая на пирожное, покрытое розовой глазурью.
— Шоколад с малиновым кремом.
— Все это так странно, миссис Крокер… — Изабелла невольно улыбнулась.
— Зато выгодно нам обеим.
— Да, пожалуй… кусочек пирожного.
Изабелла прикрыла глаза, наслаждаясь его вкусом. Не успев прожевать, проговорила:
— Неужели таким образом я действительно избавлюсь от них раз и навсегда?
— Уверяю вас, избавитесь. Готова заключить пари на крупную сумму.
Изабелла в задумчивости смотрела на языки пламени, плясавшие в камине. Наконец, взглянув на миссис Крокер, заявила:
— Что ж, я так
— Вы уверены, что потом не пожалеете?
— Абсолютно уверена.
— Вы сделали правильный выбор, — улыбнулась Молли.
Окутанный клубами пара, Дермотт лежал в мраморной ванне, и по телу его разливалась приятная усталость. Оливия, муж которой куда-то уехал, изрядно утомила графа прошедшей ночью, к тому; же скачка отняла, немало сил, так что теперь, после выпитого за; карточным столом бренди, его клонило в сон.
— Даже не думай засыпать! — раздался неожиданно голое Кейт.
Приоткрыв глаза, Дермотт увидел округлые формы Кейт и ее улыбающееся лицо.
— Разве я звонил?; — проговорил он с улыбкой.
— Учти, дорогой, я не видела тебя уже целую неделю — сказала Кейт, забираясь в ванну. — Так что тебе не придется спать до тех пор, пока ты не доставишь мне удовольствие.
— Не придется? — усмехнулся Дермотт.
— Да, дорогой. Я ужасно по тебе изголодалась. А если бы не была такой воспитанной, то набросилась бы сразу — как только ты вошел в комнату.
— Значит, надо как-то вознаградить тебя за сдержанность, не так ли?
— Меня надо очень щедро вознаградить за сдержанность, — заявила Кейт, усаживаясь графу на бедра.
— Что у тебя на уме? — Дермотт снова усмехнулся, он вдруг почувствовал, что ему уже совершенно не хочется спать.
— Что у меня на уме? — Кейт рассмеялась. — О, дорогой, ты сегодня даже сильнее, чем обычно, — проговорила она, сжимая отвердевшую мужскую плоть.
— Говоришь, сильнее, чем обычно? Мне кажется, это нам еще предстоит выяснить.
— А ты не слишком устал? Ты не против?
— Разве я когда-нибудь был против?
— По слухам, ты уже с пятнадцати лет никогда от этого не отказываешься, — с усмешкой проговорила Кейт.
— С четырнадцати. Благодаря усилиям весьма привлекательной матери Харви Николса. Эта леди очень любила соблазнять приятелей своего сына.
— Говорят, она и сейчас интересуется мужчинами.
— О… без сомнения. Она чрезвычайно страстная женщина. Как и ты, дорогая Кейт. Давай-ка я покажу тебе, как ужасно без тебя скучал.
Дермотт и Кейт возобновляли свои дружеские отношения, а Изабелла тем временем осматривалась в уютной спальне, где ей предстояло провести ближайшие дни. Рядом с девушкой суетились две служанки, наливавшие воду в ванну.
Дожидаясь, когда ванна наполнится, Изабелла стояла посреди комнаты, и ей казалось, что она наблюдает за театральным представлением — словно кружевные занавески, хрустальные люстры и французская мебель были всего лишь красивыми декорациями, а запах ароматизированных свечей ощущался так остро лишь потому, что она сидела в первом ряду партера. Служанки, выполняя свои обязанности, то и дело кланялись ей, но делали все в полном молчании.
— Желаете, чтобы служанки помогли вам помыться? — неожиданно раздался голос Молли.