Любовник леди Софии
Шрифт:
Однажды утром сэр Росс обнаружил, что все его галстуки таинственным образом исчезли из верхнего ящика комода, стоявшего в его спальне. Ему ничего не оставалось, как спуститься в кухню без галстука. Когда он туда вошел, София сидела за кухонным столом, делая какие-то заметки в записной книжке. Увидев, что на нем нет не только сюртука, но и жилета, она с головы до пят смерила его оценивающим взглядом. Почувствовав на себе ее пристальный взгляд, сэр Росс внезапно забыл, что привело его сюда.
— Мисс Сидней, — произнес он недовольным тоном.
— Ах
— Благодарю вас, — ответил Росс, чей взгляд был на тот момент прикован к выбившемуся из ее прически локону. Он едва мог побороть желание дотянуться и намотать золотистую прядь себе на палец.
— Прежде чем вы вернетесь в свою комнату, сэр, хочу предупредить вас, что вы недосчитаетесь нескольких галстуков.
— Как это понимать? — вопросил он и нахмурился.
— Я продала их старьевщику, — объявила София, и на ее губах заиграла ликующая улыбка. — Некоторые из них были уже порядком изношены и истрепались по краям, — поспешила пояснить она, чтобы пресечь дальнейшие расспросы. — Человек вашего положения не имеет права показываться на людях в таком виде. Думаю, вам стоит купить себе новые галстуки.
— Что ж, я вас понял. — Пораженный такой самонадеянностью, сэр Росс наклонился над Софией и положил руку на спинку стула, на котором она сидела. И хотя он не прикоснулся к ней, ей показалось, будто она попала в капкан. — Мисс Сидней, поскольку вы присвоили себе право избавиться от моих старых галстуков, то возложите на себя обязанность заменить их новыми. Эрнест во второй половине дня составит вам компанию, когда вы пойдете делать покупки на Бонд-стрит, где приобретете для меня и за мой счет новые галстуки. Я буду вынужден всецело положиться на ваш вкус.
София наклонила назад голову, чтобы заглянуть в его глаза. В ее взгляде читался восторг по поводу предстоящего похода по магазинам.
— С превеликим удовольствием, сэр.
Росс слегка озадаченно посмотрел на обращенное к нему лицо. Уже давно никто не обращал внимания на такие мелочи, как галстуки или температура воды для бритья… Некая часть его «я» осознала эту, едва ли не супружескую, заботу со стороны Софии, заботу, к которой он постепенно начал привыкать. Ну а поскольку причины такого внимания к его персоне были ему непонятны, то сэр Росс попытался разгадать, что же за этим кроется. И сколько ни бился, не мог придумать ни одной причины, по которой его новая помощница окружила его едва ли не материнской заботой.
София же украдкой бросила еще один взгляд туда, где в расстегнутом вороте рубашки виднелась его грудь, и поспешила опустить ресницы. Ее дыхание тотчас участилось, выдавая ее интерес. Со своей стороны, сэр Росс едва устоял перед соблазном обнять ее за шею, привлечь к себе и впиться поцелуем в губы. Как давно он не целовал женские губки! Однако он тотчас напомнил себе, что неизвестно,
— Мисс Сидней, — прошептал он, вглядываясь в сапфировую глубину ее глаз, — в следующий раз, когда вы решите избавиться от моей одежды, прошу вас предупредить меня заранее. — На его губах заиграла лукавая улыбка, и он наклонился к ней еще чуть ниже. — Знаете, я бы не хотел в один прекрасный день спуститься сюда без брюк.
К величайшей досаде Росса, он был не единственным на Боу-стрит, кто угодил в капкан очарования Софии. Как и предсказывал Морган, сыщики крутились возле нее, словно стая голодных волков. До того как в девять утра докладывать о положении дел, они толпились у кухонной двери в надежде, что им перепадет кое-что из остатков завтрака. Они самым беззастенчивым образом заигрывали с Софией или, чтобы произвести на нее впечатление, принимались рассказывать прямо-таки чудовищные небылицы о своих подвигах.
Обнаружив, что София умеет и готова лечить, у его подчиненных постепенно вошло в привычку изобретать разного рода хвори, чтобы только привлечь ее внимание. После того как сэру Россу доложили, что в течение всего одной недели она перевязала как минимум три вывихнутые щиколотки, наложила компресс на больное горло и дважды применила отвары, его терпение лопнуло.
— Скажите сыщикам, — обрушился он на бедного Викери, — что если кто-то из них в ближайшем будущем подвернет ногу или простудится, то пусть обращается к лекарю, черт возьми! Я запрещаю мисс Сидней заниматься врачеванием, вы меня поняли?
— Да, сэр. — Викери уставился на начальника, вытаращив от удивления глаза. — Простите, сэр Росс, но я еще ни разу не видел вас в таком сильном гневе.
— При чем тут гнев?
— При том, что вы кричите и бранитесь, — вполне резонно заметил Викери. — Если это не гнев, так что же, скажите на милость?
Росс усилием воли взял себя в руки.
— Я повысил голос лишь потому, — процедил он сквозь зубы, пытаясь не сорваться снова, — чтобы быть лучше понятым. И впредь пусть никто даже и не пытается изображать больного или увечного с целью попасть на лечение в руки к мисс Сидней. Она не врач, и у нее хватает других обязанностей. Вот почему я против того, чтобы ее донимали бесстыдные болваны, с которыми я имею несчастье работать.
— Да, сэр, — поспешил поддакнуть Викери и отвернулся. Однако Росс успел заметить, как губы клерка изогнулись в насмешливой улыбке.
Весть о том, что на Боу-стрит появился работник в юбке, быстро распространилась среди лондонских констеблей, и те, так же как и сыщики, бросились донимать Софию своими домогательствами. Однако она относилась ко всем учтиво и ровно. Росс почувствовал, что она не собирается поддаваться ни на чьи льстивые речи, потому что бережет себя и свое сердце. После того как с ней жестоко обошелся ее бывший возлюбленный, любого мужчину, вознамерившегося завоевать доверие этой женщины, ждет многомесячная осада.