Любовники
Шрифт:
– Ну, что, Кямал, приехали? – будничным тоном, безо всяких эмоций спросил у него Алиев.
– Давай спокойно поговорим, началник, – тоже спокойно, почти без акцента произнес Кямал. Видимо, матерый барыга чувствовал ситуацию очень хорошо, хоть и вряд ли мог заподозрить, что на самом деле никакие мы не менты. – Пойдём в тот комната, и там вдвоём поговорим, без всех людей.
– Ну, пойдём… поговорим. Только без шуток, – Алиев пошевелил пистолетом. Барыга приоткрыл дверь, за которой сидели женщины, и произнес какую-то длинную фразу на азербайджанском языке. Я внимательно посмотрел на остававшееся бесстрастным лицо Алиева, и успокоился окончательно.
Примерно через полчаса они вышли. Барыга очень довольный увивался вокруг Алиева и приглашал ещё зайти. Алиев снисходительно, чуть брезгливо улыбался уголками рта. Мы забрали из ванной Тенгиза, сковали ему руки за спиной, и вывели за дверь. Барыга с фальшивым сочувствием с ним попрощался. За время, проведённое взаперти, Тенгиз сдулся ещё сильнее, на него было неприятно смотреть. Его трясло, на лбу выступила испарина, а в глазах стоял страх. Может его просто кумарило. Он же, в конце концов, к Кямалу не за книжками приезжал. На улице я вытащил у него из кармана ключи, сел за руль, Алиев с Тенгизом разместились на заднем сиденье, и мы двинулись в сторону метро.
– Начальник, куда вы меня везёте? Ты же обещал отпустить!
– Да не ссы, – Алиев отстегнул наручники, убрал их куда-то за пазуху. – Кому ты нужен, ёпт. Опер сказал, опер сделал, – усмехнулся он. – Ром, останови машину на минутку… На вот тебе, за хорошее поведение, – он швырнул наркоману пакет с героином, который прихватил у барыги. – Может, раньше сдохнешь. А теперь вышел на хуй из машины. Быстро, я сказал.
– Начальник, – упавшим голосом выдавил Тенгиз. – Это не моя машина, начальник. Меня за неё на ремни порежут.
– Не ссы, говорю. Нам на хачовских помойках ездить западло. Сейчас выходишь, и ждёшь ровно пять минут, не меньше. Потом ловишь такси, и едешь до Царицынской. Там на стоянке у рынка найдёшь машину. Ключи и документы будут под сиденьем. Всё, пшёл! – Алиев вытолкнул его на улицу, и хлопнул дверью. – Жми, Ром.
Мы сидели в каком-то кафе, пили коньяк и пересчитывали выручку. Вышло по полторы тысячи долларов на брата – огромная сумма. Передо мной сидел прежний Алиев. От образа наглого мента ничего не осталось.
– Ну что, лейтенант, – иронизировал он. – Представляешь, сколько ты теперь сможешь накупить поясов для похудения? Отдельную квартиру придётся снимать, в качестве склада. Какие планы-то?
– Наверное, куплю какой-нибудь вузовский диплом, и пристроюсь на работу. Надоело мотаться, как говно в проруби. А сам-то чего дальше делать думаешь? Не просто так же тебя на сегодняшнюю аферу сорвало.
– Разумеется, – Алиев сделал глоток, пожевал яблочную дольку. – Открою агентство недвижимости.
– Ни фига себе масштаб, – изумился я. – А ты чего, риэлтор? У тебя образование? Опыт? Клиентура?
– Рома, ну что ты, как маленький. Опыт у меня такой же, как у тебя. Бесценный. Клиентов разводить. А на что именно – давно пофигу.
– А почему тогда именно агентство недвижимости? Это ж геморроя сколько, а насколько я тебя знаю, ты особенной усидчивостью сроду не отличался.
– Да какой там геморрой-то, – поморщился Женя. – Вот ты, например, когда в последний раз новую хату снимал?
– Давненько уже. Я в своей четвертый год уже живу. А через агентов – вообще никогда не снимал. А что?
– В общем, недавно меня в одном таком агентстве кинули. Ну, не совсем кинули, а просто те условия, что были
– В смысле? Как не пришла?
– В прямом. Я прождал час у подъезда, а потом мне в агентстве сказали, что она перестала типа снимать трубку. Но по договору они теперь обязаны ежедневно в течение трех недель присылать мне все подходящие варианты, которые у них появятся. Несколько раз в день.
– А в чём прикол-то?
– Прикол в том, что деньги я уже заплатил. Понимаешь? Немного, долларов тридцать, кажется, но сам факт. Теперь смотри: я снимаю офис, даю объявы в газету, ко мне приходят клиенты, плюс я ежедневно получаю от агентства информацию о сдающихся хатах. Каковая информация стоит мне всего тридцать долларов в месяц. А клиенты в свою очередь платят мне за неё уже совсем другие деньги. Плохо, что ли?
– Неплохо, спору нет. Но что-то мне это не кажется убедительным. То, что ты описал, выглядит както слишком уж просто.
– Ха! Можно подумать, мы с тобой сегодня теорему Ферма доказывали. Вчера вон ты меня вообще на смех поднял. А теперь сидишь с деньгами на кармане. Всё гениальное просто, Рома. Всё гениальное просто.
– Неплохо, – я задумался. – А давай вместе займёмся? Может, пригожусь.
– Нет, – категорически отрезал Алиев. – Больше никаких партнеров. С меня Саши Хохла более чем хватило. Ничего личного, Образцов, но я сам по себе.
Алиев допил коньяки подозвал официанта, мы вышли на улицу, пожали друг другу руки, и разъехались в разные стороны.
2006 год
I
С тех пор прошло уже семь лет. Изменилась наша жизнь, и мы вместе с ней.
В общем Алиев довольно интеллигентен, к тому же ещё и откровенный до наивности романтик. И назвать его профессиональным, идейным жуликом не поворачивается язык. Просто жизнь по нему прошлась довольно жёстко. Его азербайджанец-отец умер рано, и он рос шпаной на улицах городка, расположенного в Туркменистане, в каких-то глушайших дебрях Каракумов, на отшибе цивилизации. Образования получить не смог, и даже отсидел за какую-то ерунду по молодости пару лет в тюрьме. А пока он сидел, его русская мать сменила азиатскую глухомань на родную, Нижегородскую. После освобождения он приехал к матери, и даже устроился на работу, но скоро в силу принципиальности ему пришлось оттуда уезжать – он испортил отношения с одним из самых значимых людей в районе, с каким-то местечковым пупком, и стал в городишке чуть ли не изгоем. Алиев уехал в Москву, и абсолютно с нуля начал новую жизнь. Разумеется, это было очень непросто. Ему пришлось пройти все круги ада, которые в негостеприимной столице ожидают всех без исключения нищих искателей счастья. Начинал Алиев с самого низа, снимая у какой-то старухи матрац в углу однокомнатной хрущёвки, и методично, шаг за шагом, поднимался вверх. Путь этот был весьма нелёгок. Алиевские прожекты часто заканчивались полными провалами, раз за разом снова отбрасывая его в полную нищету. Его грабили менты, подставляли партнёры, давили конкуренты, сжигали офис бандиты. А однажды, сразу после дефолта самый близкий его товарищ Саша Хохол, которому он доверял как себе, сбежал на Украину, предварительно опустошив сейф с их общими деньгами. После чего Алиев зарёкся брать партнёров, даже из числа друзей.