Люцифер. Путь Падшего
Шрифт:
— Пока что не имеешь. А вот как отпинаю тебя по тому самому месту, в которое ты только что самого Владыку Ада послал — экзорцируешься как миленький. И я готов поспорить на душу, которой у меня нет, что распределят тебя именно ко мне.
Ангъяк злобно засопел и прибавил себе немного прозрачности, одновременно просачиваясь сквозь пальцы Юджина.
— А ну вернись!
Я сорвал с ноги кроссовок — жжется, зарраза! — и от души хлопнул пяткой прямо по лысой макушке призрака, от чего тот снова материализовался
— Вот так-то лучше. Давай-ка ты устроишь нам небольшую экскурсию по своим владениям, а я посмотрю на твое поведение и решу, чего с тобой дальше делать.
— Отпусти меня, пидор анорексичный! — рявкнул ангъяк на удерживающего его Юджина.
— Ты где только слов таких понахватался? Мал еще так ругаться!
Мой протеже лишь покрепче стиснул брыкающегося карапуза, и тогда призрак… укусил его!
От неожиданности, тот негромко вскрикнул и…
…Укусил его в ответ!
Причем не как Юджин, простой американский парнишка чуть младше двадцати, а как Голод, молодой и неопытный, но все же будущий Всадник Апокалипсиса. Он выпустил длинные острые клыки и вонзил их прямо в затылок трепыхающегося ангъяка.
И тот снова завопил, да так, что стекла, за которыми в дешевых рамах прятались фотографии какой-то совершенно безвкусной мазни, брызнули дождем мелких осколков. К счастью, нас с Юджином не зацепило.
Голод с перепугу выпустил призрачного карапуза из рук, и тот шлепнулся на пол.
Тут же проворно вскочил на четвереньки и собрался, было, припустить наутек, когда я хорошенько припечатал его к полу. Разумеется, «Святой педалью»… Или «педалей»? В общем, зачарованным «Конверсом».
Правым.
— Значит так, жертва запрещенных абортов, — зловеще прошипел я, — У тебя есть четыре варианта. Первый: я отдаю тебя Голоду в качестве учебного пособия по поеданию призраков. Он у меня совсем еще неопытный в этом деле, так что жрать тебя будет долго и мучительно — гарантирую. Второй вариант: я устраиваю пинательную терапию и буду избивать тебя до полного развоплощения. Третий: мы уходим и сжигаем к хренам собачьим эту гостиницу вместе с тобой.
Я выдержал многозначительную паузу, позволяя ангъяку оценить открывающиеся перед ним сомнительные перспективы.
— Ты сказал четыре, — простонал призрак.
— Считать умеешь, молодец. Ну и четвертый: ты отдаешь мне три четверти своей добычи, а я забываю о твоем существовании.
— С-сука!
— Меня зовут Люцифер, — гордо заявил я.
Несмотря на то, что человеческие голосовые связки не предназначены для правильного произнесения моего Имени, даже в сильно упрощенном варианте оно оказало на неприкаянную душу весьма неприятный и болезненный эффект — тот аж задымился и рябью пошел.
— Запомнил, или
— Не н-надо.
— Какой вариант выбираешь?
— Отдам… добычу…
— Ну что, Юджин, поверим этому мерзавцу на слово?
Голод отрицательно мотнул головой, разглядывая образовавшийся после укуса ангъяка жуткого вида рубец чуть выше запястья.
— Не боись, жить будешь, хоть и недолго.
Парнишка испуганно вытаращился на меня и нервно сглотнул. Я равнодушно пожал плечами:
— Протянешь еще пять-шесть десятков лет максимум — человеческая жизнь так скоротечна…
Поняв, что здесь и сейчас ему смерть не грозит, он слегка успокоился.
— Ладно, веди. Но учти, если вздумаешь сбежать или обмануть меня…
Я вытянул руку и швырнул вперед небольшой Огненный Шар. Тот ударился в стену и рассыпался снопом искр, прожигая в обоях дыру диаметром в две ладони.
— Спалишь тут все к хренам собачьим, — понятливо пробурчал ангъяк.
Он вскочил на свои искалеченные кривенькие ножки и весьма бодро заковылял прочь по коридору:
— За мной!
Переглянувшись с Голодом, мы двинулись следом.
На этот раз обошлось без мороков и искусственно растянутых и изогнутых коридорных лабиринтов. Мы просто поднялись по самой обычной лестнице на чердак и оказались…
…на пыльном и мрачном чердаке, заставленном старой мебелью, сломанными торшерами, люстрами и с разбросанными то тут, то там игрушками.
Игрушками?
Десятками всевозможных деревянных лошадок, одноруких и одноглазых кукол, выцветших пирамидок, зловеще-багряных погремушек и так далее. Даже детская кроватка нашлась, в которой лежало старое изодранное одеяло.
— Забавная у тебя коллекция, — ухмыльнулся я, оглядываясь при помощи Истинного Зрения.
К каждой игрушке оказалась «привязана» душа. Это была не просто коллекция, а что-то вроде «холодильника» с запасенными впрок душами! Точнее тем, что от них осталось: жалкие, истощенные и истерзанные обрывки, давно уже утратившие остатки своей былой личности. Едва ли по 2-3 единицы Силы в каждой, а то и меньше — но зато их самих здесь было десятка два, не меньше!
— Три четверти, ты обещал! — напомнил мне ангъяк.
Забавно. А ведь я их не чувствовал, все эти души — по крайней мере обычным своим «детектором». Похоже, что призрак как-то их маскировал, а то и вовсе «консервировал».
+2 Энергии Разрушения
+1 Энергии Разрушения
+2 Энергии Сотворения…
Итого, теперь у меня есть 14 беленьких и 18 кроваво-красненьких искорок — настоящее богатство! И еще штук так 7-8 душ осталось привязано к старым никчемным игрушкам. Разоренный ангъяк злобно таращился на меня исподлобья.