Люцифер. Путь Падшего
Шрифт:
Что, разумеется, не возможно ни физически, ни эзотерически — Люцифер и вовсе утверждает, что смыть пятно греха со своей души нельзя ни за деньги, ни молитвами, ни даже богоугодными деяниями. Так что все эти церкви, покаяния и молитвы с епитимьями — одна сплошная фикция с их «отпущением грехов». Просто бизнес.
Глава 22. Немного теологии
— И что вы будете делать, Мастер?
Я ухмыльнулся: проверка своего владыки на вшивость? Майк еще слишком далек от трансформации во Всадника, в отличии
А с этого щенка станется и восстать против самого Люцифера, если будут задето то, что еще сохраняет в нем остатки человеческих качеств. Мальчик мой, знал бы ты, что вытворяли твои предшественники и какая судьба уготована тебе! Впрочем, это уже лишнее, а то еще засунет себя в какую-нибудь дробилку, и ищи-свищи нового кандидата, проводи ритуал и так далее. Оно мне надо?
К тому же, просу с этих малолетних ссыкух — едва ли 5-6 единиц энергии за весь пучок.
— Мы спешим, так что можешь просто его отпиздить. Или превратить в своего солдата, готового покорно выполнить любой твой приказ. Даже шагнуть в бушующее пламя.
— Это как?
Ага! Заинтересовался-таки.
Ну что, Майк, придется нам таки с тобой попрощаться здесь и сейчас, и явить этому миру Всадника Войны во всем его кровавом великолепии!
— Есть два пути. Ты можешь его убить и поднять как, — я задумался, подбирая определение, — как эйнхирея*. Это мертвый воин, жаждущий битвы даже после смерти. Практичная, хоть и недолговечная штука — увы, но они продолжают гнить и разлагаться…
— А второй путь?
— Ты можешь подчинить его разум своей воле. Разбудить в нем жажду крови и стремление к разрушению, которое есть в каждом из людей. Взрастить ненависть и направить ее в нужное русло бурным потоком всесокрушающей ярости!
— И как это сделать?
Хм. Хороший вопрос. Предыдущие Всадники были физически и морально подготовленными убийцами, владеющие разными психологическими техниками, включая гипноз и самовнушение. С ними было легко работать, а тут…
— Хэй, господина. Твоя надо дуси? Хоросий дуса. Чистый. Три стука! — не унимался китаец, не понимая, что его жизнь сейчас висит на волоске.
— Напугай его, чтобы он признал твою власть. Загляни в его душу, в его разум. Подави его волю, отыщи самые низменные страсти и желания — и преврати их в путеводный маяк. И тогда он станет безжалостным воином, послушной марионеткой в твоих руках!
Уф. Никогда раньше не задумывался о создании краткой инструкции для Всадников Апокалипсиса, но, видать, настало это время.
— Эй ты! — крикнул Война китайцу, — Не делай так.
Я мысленно шлепнул себя по лицу.
Какое же убожество!
— Сиво? — не понял Чунь Хе.
— Обидишь мелких, и я тебе ноги вырву и в жопу засуну. Понял?
— Не понимать твоя. Глюпый китаитса, — замотал башкой узгоглазый.
— Напугать, да? — задумчиво посмотрел на меня начинающий Война.
А потом он ушел в Тень.
Пространство между ним и китайцем сжалось в небольшой тугой комок. Майку хватило одного короткого шага, чтобы
Шага длиной метров в двадцать.
Война вдруг возник за спиной тощего узкоглазого, его ровесника. Но какие же они были разные! Тощий, сгорбившийся иммигрант, со впалым животом и торчащими через драную засаленную рубашку ребрами, прячущийся за спины не то сестренок не то племянниц.
И широкоплечий, почти двухметровый Война, пышущий силой и здоровьем. В правой руке он сжимал мою «Немизиду», а из его плеч и предплечий торчали трехсантиметровые шипы, сформированные из некроброни, пронзившие кожу и недавно купленную джинсовую куртку.
В общем-то, выглядит довольно стильно и грозно.
— Убью, макака желтожопая! — проревел Майк, демонстрируя свой внушительный кулак перепуганному китайцу.
Из костяшек которого (кулака, а неЧунь Хе) тоже торчали шипы, только чуть длиннее, напоминая когти зверя.
Ого! А у парня явный талант к разрушению — я даже невольно им залюбовался.
— Мастер? — Голод сделал шаг вперед, но я его остановил.
Любопытно же!
Китаец явно испугался, как сделал бы любой здравомыслящий человек на его месте. Война же схватил его за подбородок и вынудил смотреть себе в глаза, для чего мелкому желтолицему пришлось встать на цыпочки, настолько велика оказалась разница в росте между ними.
— Слушай меня внимательно, — в голосе Майка зазвучал металл.
В самом прямом смысле: каждое его слово словно сопровождалось звоном сталкивающихся клинков и звуками щелкающих по броне пуль — парнишке таки удалось настроиться на нужную волну! Я обошел его и встал за спиною китайца, чтобы убедиться: в глазах бывшего спортсмена полыхало пламя войны и ярости.
Красота!
— Слушай меня внимательно. Эти девочки — самое дорогое, что у тебя есть. И ты будешь заботиться о них и оберегать даже ценой своей жизни. Понял?
Мда, это, конечно, не Приказ Вечного Всадника, но эффект внушения был достаточно сильным, чтобы я его мог ощутить даже со слабой человеческой чувствительностью к подобным вещам — у смертных отсутствует несколько органов восприятия, которых мне постоянно не хватало.
— Моя не понимать твоя. Глюпый китаитса! — Чунь Хе задергался, затрепыхался и…
…отчаянно рванувшись, оставил в пальцах Майка кусок рубахи. Ловко приземлившись на ноги, перепуганный китаец задал стрекача, бросившись наутек и даже позабыв о своих сестрах, или кем ему эти девочки приходились…
Ну пиздец. Типичный вавилонский сценарий*.
И что с ними делать?
— И чего с ними теперь делать? — словно озвучил мои мысли Война.
— Сам заварил кашу — сам и расхлебывай, — пожал я плечами.
Не хватало еще вам слюни подбирать и задницы вытирать каждый раз, когда вы обосретесь. Я вообще тут кто: безжалостный инфернальный Дьявол, или заботливая мамочка-наседка?
Впрочем…
Я закрыл глаза, и «огляделся». Перепуганная душонка беглого китаезы обнаружилась неподалеку. Похоже, он просто спрятался, и теперь выжидал, когда мы уйдем.