Люцифер. Путь Падшего
Шрифт:
Уф. Ай да я — настоящий Дьявол-искуситель!
Собственно, так оно и есть. Тем более, с активированной способностью, которая позволяла мне говорить то, что хочет услышать объект моего внимания, и даже пахнуть так, как ему (или ей) это особенно нравится. На внешность, к сожалению, это пока что не распространялось, но чтобы начать разговор, заинтриговать и расположить к себе собеседника — и этого достаточно.
Девушка смущенно покраснела, улыбнулась и кокетливо-банально спросила:
— И какое имя мне подходит, по-вашему?
— Розалия! В нем сочетается красота цветов, пение
А еще я вижу надпись над твоей головой, как тебя зовут, кем ты работаешь, и даже как меняется твое настроение с каждым моим словом. И точно знаю, что «угадал» твое настоящее имя.
Дженна-Роза смущенно опустила взгляд и заправила за оттопыренное розовое ушко непослушную прядь волос.
— Ой, простите! Наверное, я отвлекаю вас от работы?
— Да! — тут же спохватилась она, — Мне действительно уже пора.
Индикатор ее настроения качнулся в сторону «досады» и «разочарования».
— Я со своими учениками сижу вон за тем столиком, — показал я, — Хотел найти вашего администратора и устроить ему хорошую взбучку за то недоразумение, что пытается нас обслуживать… Как думаете, ваше начальство не будет возражать, если вместо криворукого хама нами займется девушка, в честь которой назван один из прекраснейших цветков?
Дженна залилась румянцем, дыхание ее участилось.
— Могу спросить, — робко выдавила она, натянуто улыбаясь.
Разумеется, эта вымученная улыбка относилась не ко мне и моим попыткам флиртовать, а к возможным неприятностям, которые может сулить как недовольство клиента, так и администратора.
— Ты уж спроси, пожалуйста, — я постарался изобразить на лице своего сосуда как можно более приветливую улыбку.
«Искушение» «Искушением», но и банальную психологию с физиогномикой* никто не отменял. Как там говорится? Находясь среди человечины, поступай по-человечески*…
Я вернулся за столик, а еще через десять минут к нам подошла улыбающаяся Дженна-Роза, принять заказ. И уж мои ребятки заказали от души! Хорошо хоть, что они все были несовершеннолетними*, иначе бы запросто разорили меня на спиртном. Хотя, Война с Голодом уже достаточно далеко зашли в своей трансформации и, скорее всего, уже получили аллергию на алкоголь, свойственную всем высшим творениям Отца, будь то ангелы или бесы.
— Это вам! — протянул я ловко свернутую Юджином из салфеток розочку официантке, вызывая у нее очередной приступ смущения.
Если верить индикатору настроения, она уже минут десять как ждала от меня предложений, от самых невинных до извращенно-непристойных, и согласилась бы на любое.
Но просто отвести ее в туалет и трахнуть, или заставить отсосать — было бы слишком просто, поэтому я продолжал вести свою дьявольскую игру. Попросил Голода скачать мне на смартфон несколько композиций этих самых «Взадников», и когда девушка принесла нам очередное заказанное блюдо, устроил импровизированный концерт, барабаня китайскими палочками для еды по перевернутой тарелке самую хитовую их мелодию.
Вообще-то у меня (у Люцифера) — абсолютный музыкальный слух. Но у него (сосуда) оказалась ужасная координация и чувство ритма, так что получилось не особо убедительно. Впрочем, Розалия
— Ого! Это же «Гимн суицидника», да? — в глазах ее светилась радость узнавания.
— Он самый… а вы что — слушаете «Взадников»?
— Просто обожаю! Они такие клевые! Вот, у меня даже значок есть и футболка с их концерта.
Девушка непроизвольно начала притопывать в такт.
— А хотите, я вас с ними познакомлю, а? Славные ребята, между прочим, у нас с ними и номера рядом находятся.
После этих моих слов, девичье сердце окончательно растаяло, да так, что у нее наверняка между ног потекло.
— Ой, — девушка испуганно обернулась, сделала шаг и нагнулась, склоняясь к моему уху.
Упругие женские груди приятно надавили мне на плечо. Силиконовые, скорее всего, но лично мне эта наивная тяга смертных улучшать творения Господа при помощи пластики и косметики даже в чем-то импонирует. Я и сам сторонник всего лучшего, что только можно получить естественным или искусственным способами.
— Пришел администратор гостиницы и разговаривает с моим начальником по поводу вас. Говорит, что не уверен в вашей платежеспособности и просит его быть поосторожнее.
Милое наивное дитя. Спасибо тебе.
— Не уверен, говоришь? — я ухмыльнулся и достал вторую розочку, только уже свернутую из стодолларовой купюры, — Его право, — нежно провел по волосам девушки, снимая заколку.
С ее помощью я закрепил «денежный» цветок в ее прическе и нагло воспользовался удобным положением согнувшейся надо мной Розалии, поцеловав ее в шею чуть пониже ушка. Та вздрогнула, но не отстранилась, даже когда моя рука заскользила вверх по ее ноге, ныряя под не особенно-то и длинную юбку униформы.
— Жарко здесь, тебе не кажется? Где тут у вас мужская комната?
Ладно, каюсь, грешен — я все же выбрал легкий путь, и выебал эту сучку в туалете. Хотя, вру. Она сама набросилась на меня, усадила на крышку унитаза, стащила штаны и взяла мой член в рот быстрее, чем я успел сказать «кажется, кто-то срет в соседней кабинке!»
И, едва приведя его в готовность, Роза, как истинная фанатка «Взадников Ада», развернулась спиной, задрала юбку и с энтузиазмом насадилась на меня совсем не тем отверстием, которое Отец проектировал в женском организме для совокуплений. Судя по звуку, прикусила губу, приглушая рвущийся не то стон наслаждения, не то крик боли, и принялась раскачиваться вперед-назад, постепенно наращивая темп и нанизываясь своей тугой попкой на вполне себе среднестатистический член моего сосуда.
Кстати, надо бы и его не обойти вниманием при следующих модификациях.
И пока бодро скачущая на мне официантка развлекала себя и немного меня, я успел отправить несколько СМС-ок своим Всадникам, предупреждая их о наших новых планах на вечер.
Наконец, девушка застонала и выгнулась дугой, вцепившись в мои предплечья так, что едва не сломала себе ногти о демоническую чешую.
Мда.
Вопросы со здоровьем своего сосуда нужно срочно решать — этому доходяге в кои-то веки перепал весьма бодрый анальчик в сортире элитного ресторана с молоденькой красоткой-нимфоманкой, а он даже толком и удовольствия не получил.