Люцифер
Шрифт:
– Ого, хуесос пришёл. Отсосёшь, как в прошлый раз? – сказал один из них.
– Иди на хуй, – ответил я.
– Громко сказал‚ только за базар не вывезешь, – сказал он, пока один из силуэтов закрывал дверь на ключ.
Внезапно я разогнался и влетел лбом прямо в нос говорившего. Боль я не почувствовал, а вот мой оппонент напротив.
– Ах ты сука! – со слезами на глазах заорал он и врезал мне по яйцам, отчего меня согнуло. – Что, нравится?
Вслед за этим последовали многочисленные удары, которые приходились на всё тело. Я больше не кричал, вместо этого из рта вываливались смешанные звуки стонов и попытки вздохнуть. Потерять сознание не удалось. Наконец, они закончили. Валяясь без сил, я смотрел‚ как они выходят из комнаты.
– Чтобы к вечеру съебался с комнаты!
Сквозь мой разум проходили смешанные чувства. Вроде били меня, но боли я не чувствовал, чувствовало тело. А я в свою очередь‚ как простой наблюдатель‚ вовсе не мог ассоциировать оболочку и разум. Будто смотришь фильм про себя прошлого, однако из этого прошлого нихуя не помнишь.
– Убью их всех, на хуй! – прокричал я в глубину дряхлой комнаты, попутно одаряя пол своими уже ослабевшими ударами кулаков.
И не сомневаюсь.
Опираясь об ободок кровати, я встал и‚ шатаясь‚ побрёл к выходу.
Глава 2
Улица встретила меня вечерней хмуростью, а также полным отсутствием каких-либо признаков жизни, да и вообще цивилизации. Казалось, этот район часто подвергался бомбардировкам. Но насколько я знаю, абсолютно во всём мире, везде было так. Уже не упомнишь, отчего именно всё пришло в упадок. Голод, безработица, война, неравенство, или же всё и сразу. В жизни никогда нихуя не меняется, а тут люди сняли маски добрячков и всё пошло по пизде. Возможно, это тот яркий пример горькой правды, о которой все говорят всю долгую жизнь человечества.
Моё тело всё шло куда-то, определённо зная конечную цель. В мозгу у тела родилась идея ещё в комнате, поэтому так отчётливо его и было слышно. Однако мне путь тела непонятен, я же просто-напросто его не помню.
Побродив ещё минут пять, дошёл до подъезда, который выглядел на порядок лучше. Подобрал маленький камешек и кинул в окно второго этажа. Через секунды две в окне появилась фигура, которой я помахал рукой. Фигура скрылась, а ещё через минуту уже показалась в дверях подъезда. Я подошёл.
– Чё надо? – спросил меня человек, который тоже был размыт для восприятия зрения, с интересом разглядывая мои побои.
– Дело.
– Ясно. Эх, хуй с тобой, проходи. Только ты ничего не видел, – сказал он и впустил меня в подъезд, а затем и в свою хату, закрыл за мной дверь. – Рассказывай, что ищешь?
– Оружие.
– Маленький ещё.
– Но
– И что с того? Ты не настолько помог мне, чтобы чем-то меня обязать. Радуйся, что тебя не убили и что ты хоть какие-то связи со мной имеешь.
– Ничего нельзя сделать? – спросил я с нотой отчаяния.
– Нет, – немного подумав, ответил он. – Уходи, у меня для тебя ничего нет.
– Ладно…
Он повёл меня к выходу, и тут я резко развернулся, пробежал к стеллажу и даже успел достать оттуда пистолет до того, как человек успел меня схватить. Перевес сил, естественно, был у него, однако у меня был пистолет. Я направил его на него и выстрелил… Однако выстрела не последовало и меня сбили с ног.
Обойма была пуста.
– Мелкий пидорас! Каким образом ты узнал, где он лежит? Ты хоть знаешь, что если меня убьёшь, то тебя найдут?
– А какая разница? – сев на пол, ответил я.
– Что именно у тебя случилось, что ты кого-то так сильно хочешь убить?
– Надоели. Просто хочу, чтобы все были мертвы.
– Ты же не отстанешь? Да, глупый вопрос. Хорошо, я дам тебе оружие, которое не наделает шума, – сказал он и открыл ящик.
Там лежали кастеты с длинными острыми зазубринами, похожие на маленькие кинжалы.
– Хорошее средство, чтобы кого-нибудь помучить. Убить вполне можно. Бери и проваливай, а про меня ни слова, понял?
– Да.
Всё равно лучше, чем ничего, хоть и не пистолет.
– Если у тебя всё-таки что-нибудь получится из этого, можешь прийти. Только тогда тебе придётся забыть твоё старое имя, – сказал он, когда я уходил.
И сразу же запер дверь после этого.
Добившись того, чего хотел, расположил кастеты в карманах штанов, а следом руки. Стало намного спокойней, когда руки почувствовали холодную сталь. И теперь я отправился дальше. Видимо, к своей следующей цели.
Подходя к своей комнате, услышал стоны, крики, громкую музыку. Не удивительно, что меня вежливо попросили уйти. Ничего страшного, зайду без приглашения.
Я всадил всю силу ноги в дверь. Не открылась. Видимо, закрылись. Я постучал второй раз.
– Иди на хуй отсюда! – послышалось с другой стороны двери.
Ответил на это тем, что ещё раз ударил ногой дверь.
Наконец, меня услышали, и с громкими матами кто-то направился к двери.
Звук поворачивающегося ключа в замочной скважине. Скрип, мгновение, видно лицо и голое тело.
– Какого хуя тебе… – договорить он не успел.
В его переносицу вонзились острые возвышенности одного из моих кастетов, отчего тот заорал.
Стоны прекратились так же, как и музыка. Лишь крик лежащего на полу. Видимо, я всё-таки сломал ему переносицу.