Люцимер
Шрифт:
Экран зажегся и пропищал громкий режущий уши сигнал об успешном запуске операционной системы.
Александр Пьери сел на тумбу, над которой висел маленький телевизор, не включавшийся два года по ненадобности. Облокотился на стенку и положил ноутбук на коленки.
Имея опыт в торговле на финансовых рынках, заработав более четырёх тысяч за неделю, он сделал себе кофе и установил на ноутбук его забытую платформу для трейдинга. Он глотнул кофе, поставил кружку около себя на тумбу и закрыл шторы. В комнате стало достаточно темно и единственным
Глава 4.
Что же это было за существо? Вдруг оно навредит? Но сейчас это было неважно.
Солнце гуляло по небу, стремительно двигаясь к горизонту. Александр давно переместился с финансового рынка на онлайн игру и сидел в ней до вечера.
Он подвинул ногу, чтобы поставить компьютер на тумбу, и смахнул кружку с недопитым остывшим кофе на пол. Стеклянная кружка упала и разбилась. Теперь весь пол был мокрый.
Весь десятиэтажный дом узнал об очень развитом русском лексиконе Александра, идущего в ванную комнату, чтобы взять швабру…
– Здрасте, тёть Галь, дайте вон те, синие сигареты. – зашёл Александр в продуктовый ларёк около своего дома.
– Сань, да что вы мне вечно такие мятые бумажки даёте? Будто из жопы. – взяла две купюры по сто рублей, пролежавшие сутки в джинсах Саши, тётя Галя.
– Так получилось. Сорян. – уже открывая пачку сигарет, оживился Пьери.
Он вышел из магазина, взяв сигарету в рот, и достал телефон.
– Ира, ты где? Я только… подожди… – прикуривая от зажигалки, выдавил Саша, – Я только вышел.
– Сань, думаешь, я за два часа выхожу? Я тоже только в такси села. – услышала звук зажигалки Ира.
– Ага…
– Ты можешь тут не курить? Сюда летит! – ворчала тётя Галя из ларька.
– Всё, извините, удаляюсь. – расправил руками Саша.
Ирина Рублис была знакома с Александром Пьери ещё с восьмого класса, когда перешла в его класс. Ирина была отличницей и помогала Саше, когда больше не у кого было списать. Именно она помогла ему потерять его девушку в десятом классе.
И сегодня они договорились встретиться в кафе, где-то в центре, поговорить о жизни.
Плавающий пакетик чая в кипятке окрашивал воду в коричневый цвет. На дне кружки кружился кубик сахара.
Когда Саша доигрался и погнул ложку, выжимая пакетик об стенку кружки, он начал диалог.
– Блин, помнишь эту, как её, Женю, ой, Лену? У неё уже, блин, муж есть, прикол? Она уже квартиру хочет купить новую. А я уволился с единственной работы. Ни жены, ни денег. Живём!
– Если подумать: нафига тебе жена и дети? Сейчас не найти людей, которые не будут любить тебя, несмотря на деньги. Потребности в сексе? Да, блин, Сань, тут ночных клубов туча. А дети? Не смеши, какие дети с таким доходом? Сначала построй карьеру, дом нормальный купи, машину в конце концов – тогда и создавай семью.
– Ну спасибо за поддержку. Кстати, как там работа? – спросил Саша, определяя на глаз
– Ну салон, как салон. Опять плату за аренду повысили. Сейчас пытаюсь найти нового мастера по маникюру. Моя ушла в декрет. – рассказывала Ирина, – Принесите нам счёт.
Саша замешкался, но Ирина угомонила его и достала кошелёк.
За окном на улице начался ливень.
Под козырьком кафе образовалась своеобразная курилка, где стояли Саша, Ира и ещё несколько человек, укрываясь от дождя.
– Куда поедем? – спросила Ира, выдыхая дым в лицо Саше.
– Уж точно не к тебе.
Ирина закатила глаза.
– Я и не приглашала. Ты же вроде не работаешь больше? Так почему сидеть дома, как бука?
Через несколько минут к кофейне подъехал белый «лексус» с жёлтой фишкой на крыше. Александр сел на первое сидение заказанного Ирой такси. Салон промок до нитки. Было видно, как таксист зажал губы и прикусил язык.
После десяти минут молчания таксист спросил у Александра Пьери:
– Чё за татуировки, сидел шоль? – Саша глянул на тыльную сторону кисти своей правой руки, где было набито колесо повозки, и закрыл её рюкзаком, лежащем на коленях.
Сам таксист больше смахивал на зека – выцветшие кресты на среднем и большом пальце; неудачные попытки набить тату на шее и запах палёной водки вдобавок.
– Ты ещё это не видел. – сказал Александр, закатывая рукав красной рубашки. На его запястье красовалась недавно набитая героиня из популярного мультика.
– В натуре сидел… – ответил таксист.
– Это мода такая, бать. – бросил Саша.
– А хотите историю расскажу, как мне эти штуки набили? – показывая одной рукой на все свои неудачные татуировки, а второй рукой держа руль, – Ну, короче, собрались мы с мужиками, лет пятнадцать назад, в город какой-то. Всё, едем. Играем в карты по дороге. Один говорит: «Эй, мужики, давайте, кто проиграет – татуху бьёт?» Все согласились, ну и я за компанию. Вот, сидим играем и вдруг один из наших бутылку водки ставит на стол, говорит: «Шоб игра интересней была», ну и я согласился. Одна стопка, вторая. В итоге… проиграл я. Приезжаем. Всё! Набили. На следующий день, дурак, забыл про неё. И расплылась вся, видите. Спустя год какая-то мода новая пошла на шее татуировки эти бить. Ну я и набил у друга.
– Не, бать, ну ты и модник, конечно. – поддержал разговор Александр, – бить татуировки нужно в салонах, а не на коленке у друзей. Эту, на кисти, набил три месяца назад. Моя первая татуировка была в лет так шестнадцать. На ноге треугольник красуется.
Ирина не имела татуировок и поэтому предпочла не встревать в диалог.
Такси остановилось у ночного клуба и из неё вышли Ирина Рублис и Александр Пьери, одетый как представитель какой-то субкультуры нулевых – старая красная рубашка, под которой была чёрная футболка с принтом монахини; рваные чёрные джинсы, а на ногах были чёрно-белые кеды. Рублис, в отличие от своего друга, была готова к ночной жизни и нарядилась, будто на свадьбу… гостем…