Люди Дромоса
Шрифт:
Наверное, расслабившись, не заметил, как "перешёл".
– Вы чем-то расстроены?
– Да нет… Скорее, просто вымотался…
Я стоял перед французом, и готовился отвечать на вопросы. И они не заставили себя ждать.
– Это… Это всё реально?
– Пролепетал он.
– Более чем.
Видимо, от избытка впечатлений, он, сжав кулаки, стал надвигаться на меня.
– Немедленно верните меня назад!
– Потребовал он, и в голосе звучала недвусмысленная угроза.
– В тюрьму?
– Пошутил я.
– А хоть бы и в тюрьму.
– Процедил
И, замахнувшись, попытался заехать мне в нос. Я перехватил руку и, проведя подсечку, аккуратно уложил парня на мостовую.
– Будет вам, Морис.
– Устало буркнул я.
– Только драки нам не хватало. Да и, если вдруг пришибёте ненароком, как назад-то попадёте?
Но он, словно устыдившись опрометчивых действий, насупился и пробормотал.
– Извините. Просто, всё это так… так…
Что ж, я прекрасно понимал его чувтва. Тогда, два с лишним года назад, "выйдя" с Ленкой в этом мире, чтобы отдохнуть от однообразия коридора, я был шокирован не меньше. Но я же был в общих чертах осведомлён, что "мы не одни во вселенной". Так что, нисколько не обижался.
Я подал ему руку и он встал, отряхиваясь.
– Залезайте.
– Махнул я рукой в сторону одного из катеров.
– И держитесь за мной.
Мы летели на северо-запад, и я любовался рельефом. Надо сказать, что более пятидесяти процентов здешних мест занимают горы. Не очень высокие, но с характерной особенностью, выраженной в чередовании хребтов средней - до четырёх тысяч - высоты, над которыми возвышаются отдельные вулканы, с разделяющими их широкими межгорными впадинами. Сами понимаете, что в моём мире я ни разу не был в этих местах. Но псевдопамять, усиленная мозгом скутера подсказала, что вон та, покрытая снегом вершина, соответствует у нас "пятитысячнику" вулкану Демавенд. Пять тысяч шестьсот четыре метра, если быть точным. И, глядя на обезлюдевшие места, которые в недалёком прошлом населяли люди более чем тридцати национальностей, я снова разозлился на зеленомордых.
Уже на подлёте к европейской части, Морис поинтересовался.
– Юрий, мы можем посмотреть на здешний Париж?
Мазохист хренов. Но, должен сказать, что в тутошний Париж я и сам не посещал, на что имелись особые причины.
– Что ж, давайте заглянем.
– Согласно вздохнул я.
– И что для этого нужно?
– В его голосе звучала какая-то обречённость.
– Просто представьте, куда бы вы хотели попасть.
– Посоветовал я.
– Эта железяка умная. Так что действуйте.
А сам пристроился в хвост.
– Какими судьбами вас занесло в эти края?
– Задал я вопрос минут через пять.
– Исследовательская работа. В этом регионе множество различных языковых групп. Фарси, арабский, идиш. Я пытался доказать из происхождение из древнеперсидского.
Я не сдержал любопытства.
– А в заключение как попали?
– Ну… Был грех.
– Не стал отпираться Морис.
– Но я ничего не крал. Мне предложили - я купил.
– Дорого заплатили?
– В том-то и дело, что очень дёшево. Прямо таки за бесценок.
– Тут же поправился он.
– Ага, - подначил его я, - небось, сами же продавцы и стукнули.
– Вы знаете, я тоже об этом думал. Уж больно всё было… - И последовал глубокий вздох.
Причём непонятно, то ли он сожалел о прошлом, то ли ахнул, поражённый видом Tour d"Eiffel* (*Эйфелева Башня. фр.), показавшейся вдали. Хотя, возможно, здесь её обзывали как-то по-другому, ибо внешне она несколько отличалась от своей сестры у нас дома. Но, должен вам сказать, что ненамного.
Мы снизились у подножья и Морис, стиснув зубы и со слезами на глазах, отправился в печальную экскурсию. Я же, оговорив время встречи, "ушёл" в коридор. Ну не хотелось мне видеть мёртвым Париж, с которым у меня связывались такие прекрасные воспоминания. Да и дождь, как назло собрался. Так что, сами понимаете, В Дромосе я себя чувствовал как-то уютнее.
– "Quid sum miser tunc dicturus? Quem patronum rogaturus, cum vix justus sit securus"*? (*Что же буду делать я, грешник, какого покровителя умолять о заступничестве, если даже праведник будет нуждаться в снисхождении?) - Такими словами встретил меня Морис, едва я "проявился" снаружи.
Пропустив умничанье мимо ушей, я поинтересовался.
– Ну как, насмотрелись?
– Насмотрелся.
– Подтвердил он.
– И, я очень боюсь, чтобы это не оказалось навсегда. Вот пришёл сюда, а вас нет. И вдруг представил, что так и останусь здесь. Один. Среди всех этих мертвецов.
– Жутковато?
– Посочувствовал я.
– Не то слово.
– В Москве, здешней разумеется, работают наши исследователи. Так что, ежели заблудишься - Милости прошу. Но, вообще-то, полетели. А то общество и так заждалось.
– И, пресекая попытки полюбопытствовать, выставил перед собой ладонь.
– Все вопросы - потом.
А мысленно добавил.
– "Надеюсь что не ко мне".
Эх, давно надо бы FAQ (Frequently Asked Questions - Часто Задаваемые Вопросы) составить, специально для таких случаев.
Мы летели на восток, и Морис хранил молчание. Я тоже не стремился завязать разговор, ибо все его чувства уже один раз пережил. И не появилось никакой охоты повторять пройденное.
Прикинув, что совсем не хочу встречи с исследовательской группой, находящейся сейчас в этих местах, окликнул Мориса и приказал снижаться.
Он с сомнением посмотрел на капсулу со снотворным, протянутую мною, но всё же послушно проглотил, не выказывая особого недоверия. Я "Убрал" катера, затем, активизировал Прибор и, минуя унылый путь вдоль реки, занёс в коридор Мориса, оказавшись сразу возле "выхода", ведущего домой. Да, хорошая всё же штука, этот разделённый надвое хрустальный шар. Даже жаль будет расставаться.
"Вышли" в каком-то из Подмосковных лесов и я тут же, со второй попытки, правда, "выкатил" один из Мерседесов, застрявших в Дромосе вследствие неудачных "переходов". К счастью, в этот раз всё получилось, и в Приют мы ехали как белые люди.