Люди и чудовища
Шрифт:
Господин Митрил криво усмехнулся и указал рукой на небо, на стоящее в зените солнце:
— Око Неба зажглось задолго до того, как пришел Солнечный и приказал строить ему храмы. Люди умирали задолго до того, как пришла Серая Госпожа и назвала себя владычицей мертвых. Мои предки-шаманы становились духами-хранителями Степи и враждовали с магами задолго до того, как пришел Многоликий. Боги приходят и уходят, их храмы строятся и разрушаются. Древним духам Великой Степи нет дела до нынешних богов.
— Это… — Альмар замолк. То, что сейчас сказал господин Митрил, звучало страшной ересью.
— Мы обойдем владения племени ааши по широкой дуге, — сказал господин Митрил после паузы. — Я не успел понять, что именно там случилось, но лучше не рисковать.
— Вы… — Альмару потребовалось сделать усилие, чтобы отвлечься от мыслей о богах и их реакции на ересь. — Вы не хотите повторить… повторить то, что вы делали? Чтобы понять точно?
— Я не шаман, — полуэльф пожал плечами, — я не могу раз за разом приказывать духу зверя. Это, знаешь ли, требует подготовки.
— Простите, — Альмар вздохнул. Потом, не удержавшись, бросил быстрый взгляд наверх. Око Неба. Не лик Солнечного, не зримое воплощение великого бога, а… нечто иное. Могло ли это быть правдой?
*****
Чем дальше они заходили в Степь, тем меньше Мэа-таэлю нравилось происходящее. Дело было не в Альмаре. Мальчик вызывал на редкость мало проблем. Собственно говоря, проблема, возникшая из его попытки призвать Тени, была первой за то время, что они путешествовали вместе. Нет, Мэа-таэля тревожили нарушения в работе шаманских амулетов и странная безлюдность Степи.
Шаманские амулеты переноса работали по иным правилам, чем Врата, открываемые магами. Каждый амулет был заранее привязан к определенной точке пространства. Тот, который полуэльф использовал у Радоги, должен был перенести их к берегу реки Чжоу. Вместо того их выбросило намного дальше к северу, практически на границу с империей. Теперь предстояло пройти через территорию пяти племен, три из которых традиционно враждовали с родным племенем Мэа-таэля. Впрочем, сейчас странствующих путников не убивали без предупреждения, и у полуэльфа было чем оплатить проход…
Но тут начались странности.
Когда в месте постоянного кочевья не оказалось племени чань, Мэа-таэль предположил, что они раньше времени отправились к Красным Озерам. Такое иногда случалось. Когда, через неделю, не нашлось даже следов племени ругга, Мэль удивился. Отсутствие племени игази вызвало тревогу. Следующим на очереди было племя ааши, и вот они на месте были. Следовало бы успокоиться и принять отсутствие предыдущих трех племен за случайность… Следовало бы. Мэа-таэль предпочел остановиться за пределами владений ааши и призвать дух зверя. Еще с детства лучше всего у него получалось управлять змеями. Так вышло и в этот раз.
Лагерь.
Толпящиеся люди.
Сгрудившиеся лошади.
Сильный запах страха.
Но причину паники понять не получилось.
Полуэльф посмотрел на причину недавней неудачи. Альмар сидел у костра, задумчиво разглядывая сброшенную кожу змеи — ту самую, которую Мэа-таэль использовал, призывая духа зверя. Почувствовав его взгляд, мальчик поднял
— Я смогу научиться видеть глазами змеи?
— Что? — рассеянно отозвался полуэльф.
— Так, как вы это делаете?
— Для этого надо родиться в Степи и получить благословение духов.
— Вот как, — Альмар разочаровано вздохнул и размахнулся бросить пустую шкурку в огонь, но рука замерла в воздухе. Мэа-таэль наблюдал, как ребенок медленно опустил ладонь и расправил змеиную кожу на колене. Детское лицо приняло сосредоточенное выражение, так похожее на то, что полукровка часто видел у Арона…
«Мертв», — толкнулось в висках. И тут же — «Нет, не верю». И — «Мертв. Не лги себе, Арон мертв…»
Мэль тряхнул головой, привычно отгоняя привычную мысль. И чувство вины. Последнее время они всегда шли рядом — каждое воспоминание — и чувство вины. Каждое сравнение Альмара с его отцом — и чувство вины…
— Расскажите, как говорить с духом зверя, — мальчик испытующе посмотрел ему в глаза. — Вдруг у меня получится. Я хочу научиться.
«Расскажи, как ты ловишь зимний ветер. Вдруг у меня получится. Я хочу научиться».
— Господин Митрил?
Полуэльф моргнул, сбрасывая наваждение, заставляя себя не слышать знакомый голос, звучащий в голове. Последнее время он только и делал, что заставлял себя не слышать — и не вспоминать. Жаль, получалось плохо.
— Я попробую, — сказал Мэа-таэль почти против воли, эхом повторяя те слова, которыми когда-то ответил на просьбу друга. Просьбу, произнесенную почти пятнадцать лет назад.
Часть 1 Глава 4
Нисса спала.
Существо думало.
Оно свернулось вокруг Своего личного человека, положило голову на хвост и прикрыло глаза, отсекая внешнюю реальность от Своих мыслей. Мыслей было много, они были сложными и иначе могли запутаться.
Существо так и не смогло понять, кем Оно являлось, но одно осознало точно — богом Оно не было. Это оказалось немного неприятно и немного грустно, но Существо не расстроилось.
Почти не расстроилось.
Почти совсем не расстроилось.
Да. Именно так.
А еще Оно не испугалось встречи с говорящим песком, который хотел от Него странного.
Почти не испугалось.
Почти совсем не испугалось…
Зачем Великая Мать поселилась в той же пустыне, где жил этот неправильный песок? Великая Мать была большая, красивая и добрая. Она могла выбрать для себя место получше…
Существо приоткрыло один глаз и взглянуло в дальний угол храма, где сидели две одинаковые жрицы, те самые, которые провожали Его к богине. Жрицы оказались глупыми — они не знали, почему Великая Мать жила в странной пустыне. Они не знали, почему, когда Существо вернулось в храм к Ниссе, Его личный человек спала на полу и не хотела просыпаться, как бы Существо ни толкало ее носом и ни шипело в ухо… Существо на пробу задало им еще несколько вопросов — но нет, они не знали ни почему злые двуногие напали на Существо огненным дождем, ни что среди этих напавших делал фальшивый ребенок с белым мехом на лице.