Люди Ковра

Пратчетт Терри

— Я следовал за моулами, — сказал он и по выражению лица Снибрила понял, что тот не знает, о чем речь, — это такие твари. Они происходят из Неподметаемых Областей. Мерзкие твари. Они ездят верхом вот на них.

Он снова показал на шкуру.

— Ты не испугался глаз?

Бейн рассмеялся и поднял свое копье.

И тут к ним подъехал Писмайр. С каждой стороны по бокам пони свисали его длинные ноги и почти касались земли. Старик и ухом не повел, увидев Снибрила.

— Тригон Марус пал, — сказал он медленно, — рухнул.

Бейн застонал.

— Я хочу сказать,

что он разрушен в буквальном смысле слова, — сказал Писмайр, — уничтожен. Храмы, стены и все остальное. А в развалинах гнездятся снарги. Город сокрушил Фрэй. Тригон Марус оказался в эпицентре, прямо под ним, — продолжал он устало. — Это был ужасно долгий день. Куда отправилось племя? К Обгорелому Краю? Это хорошо. Удобное для обороны место. Пошли.

У Бейна был маленький пони, он пасся среди ворсинок. Они двинулись, держась поближе к деревянному утесу.

— Но что такое Фрэй? — спросил Снибрил. — Я помню, что ты рассказывал истории о прежних временах… но это было давным-давно. Ты говорил, что это какое-то чудовище, а не реальное существо.

— Моулы поклоняются ему, — сказал Бейн, — я в некотором роде эксперт в этом вопросе.

Снибрил выглядел озадаченным. У манрангов не было богов. Жизнь и без того была слишком сложной.

— У меня есть теория, — сказал Писмайр, — я читал кое-какие старые книги. Забудь об этих сказках. Это просто метафоры.

— То есть интересные выдумки, — перевел Бейн.

— Ну, скорее… манера рассказывать, не вдаваясь в объяснения. Фрэй — это особого рода сила. Думаю, прежде были люди, которые знали об этом больше. Я слыхивал старые истории о древних городах, внезапно исчезавших с лица земли. Теперь мы считаем их просто легендами. О, Боже. Столько уже забыто. Записано и потеряно.

Узенькие проторенные старые дорожки, испещрившие весь Ковер, не шли прямо, как дорога, а извивались между ворсинками, как змеи. Любой путешественник, который бродил по ним — некоторые это действительно делали — редко мог кого-нибудь встретить. И тем не менее, эти дорожки никогда не зарастали. Дьюмайи утверждали, что они были проложены Пелуном, богом путешествий. Манранги же имели собственное мнение и считали, что ковер сам проложил их каким-то таинственным образом, хотя они никогда не делились своим мнением с дьюмайи. У них самих не было богов, но они обычно проявляли вежливость, когда речь шла о богах других народов.

Под неровным концом утеса Деревянной Стены, который называли Обгорелым Краем, дорожка раздваивалась, и после развилки одна из двух образовавшихся тропинок шла на запад, а другая на север. Гларк остановил свою повозку и посмотрел вверх, на черные, обгорелые скалы. С минуту, как ему показалось, он видел высоко вверху какое-то движение. Он понюхал воздух.

— У меня нехорошее предчувствие, — сказал он жене, — подождем Снибрила.

Он спрыгнул с повозки и пошел по дорожке обратно. Там снова появилось нечто, карабкающееся куда-то в сторону… нет, это была просто тень. Гларк снова понюхал воздух, потом встряхнулся. Не дело было шарахаться от тени. Он чашечкой сложил ладони вокруг рта:

— Поставьте повозки в круг, — крикнул он, — здесь мы разобьем лагерь.

Если

примириться с неудобствами и пеплом, Обгорелый Край был безопасным местом. Когда Деревянная Стена упала на Ковер, ворсинки в этом месте поломались, поэтому для нападающих здесь были неблагоприятные условия — укрыться им было негде. А чистое белое дерево с одной стороны уменьшало шансы нападающих на успех. Но позаботиться о безопасности все же стоило. Гларк понукал членов племени, пока повозки не выстроились так, что образовали стену, а пони и скот оказались внутри, как в загоне. Он приказал поставить на каждую повозку по вооруженному человеку, а остальным велел разжечь костры и подготовить лагерь для ночевки.

Пусть занимаются делом. Это было одним из трех правил поведения вождя, которые передал ему старый Гримм. Действовать уверенно и никогда не говорить: «не знаю», а когда все идет не так, как надо, следить, чтобы у каждого всегда было, чем заняться. Ему уже приходилось раньше охотиться в окрестностях Обгорелого Края, и даже в лучшие времена мертвенная атмосфера, царившая вокруг обугленного дерева, действовала угнетающе. Единственно, что могло помочь, — это работа: надо было громко смеяться, или петь, или ходить вокруг да около с копьями, чтобы не умереть от страха.

Скоро пламя костров, разожженных для приготовления пищи, взметнулось вверх внутри круга. Гларк забрался на крышу повозки и стал вглядываться в дорожку, по которой они пришли. Огни были видны… тварям.

Тем не менее, ничто так не укрепляет дух, как огонь, а горячая пища всегда творила чудеса и возрождала отвагу. Были ли там, снаружи, снарги? Ну, они знали, как справиться со снаргами. Они всегда были где-то рядом, эти мерзкие трусливые твари. У снаргов хватало ума на то, чтобы не нападать на деревню. Они предпочитали выслеживать одиноких путников, если шансы победить были достаточно велики. Гларк не любил перемен.

Через некоторое время Гларк спустился с повозки и вытащил из-под сиденья свой охотничий нож. Вырезанный из бедренной кости снарга, он был не хуже меча, если бы, конечно, возникла необходимость использовать его таким образом. Гларк заткнул нож за пояс и принял миску супа из рук жены.

Наступала ночь, дозорные клевали носом. По ту сторону кольца огня среди ворсинок сгущались тени, они бродили там… и казалось, что вокруг кольца света образовалось еще одно кольцо — мрака.

Они напали с южной стороны кольца. Раздался вой. Потом закачалась повозка. Дозорный спрыгнул, спасая свою жизнь. Это был Герт, старший сын Гларка.

— Все к оружию! Все к оружию! Держать оборону! Держать кольцо! — закричал Гларк и прыгнул через костер, держа в каждой руке по копью. Одно он метнул на бегу и услышал, что оно попало в цель.

«Это не такие снарги, каких я знаю», — мелькнула в его голове ясная и холодная мысль. Они осмелились напасть и несли на спинах людей или, по крайней мере, существа, похожие на людей, с зелеными глазами и длинными зубами. На минуту Гларк заколебался, и стрела задела его руку.

Заржали кони и вырвали столбы, вкопанные в землю, после чего галопом промчались сквозь ряды бегущих людей.